Этот щеголёнок, оравший на заправке «Ты у меня попляшешь, тётка!», через час в отделении чуть не обгадился, глядя, как его всесильный батя-олигарх, только что грозивший «всё решить», вдруг побелел, как полотно, и потерял дар речи, услышав моё звание — полковник
Три дня бессонницы легли на плечи свинцовой пеленой. Не спала третьи сутки, и казалось, само время замедлило свой бег, стало вязким и тягучим, как холодный мед. Глаза горели нестерпимым огнем, будто в них действительно насыпали мелкого, колкого песка, а каждое моргание отдавалось сухой, болезненной резью. Все тело превратилось в одну сплошную ноющую струну, натянутую до … Read more