Uncategorized

Она шила платки, чтобы спрятать рваный рот, а сестра пришила ей мужа-военного с помощью цыганской иголки. Десять лет Варя была живой куклой в клетке из чувств, пока не нашла спички.

by

В небольшой комнате, уставленной рулонами тканей и коробками с нитками, Вера склонилась над старой швейной машинкой «Зингер». Ее нога мерно отбивала такт, игла пробегала по краю тонкого ситца, оставляя за собой ровную строчку. За окном медленно опускался зимний вечер 1960 года, зажигая в снежных сугробах у дома последние янтарные отблески заката. Еще несколько стежков – … Read more

Осень 1945 г. Вернувшийся с фронта муж, которого она два года оплакивала, застает её беременной от другого. Спустя годы их дочь влюбляется в таинственного парня из детдома, и эта встреча раскроет страшную семейную тайну, которая перевернет все жизни

by

Осень 1945 года была необыкновенно теплой и тихой, будто сама природа, устав от грома орудий, затаила дыхание в ожидании покоя. Листва на березах у деревенских окон желтела медленно, нехотя, и воздух был прозрачен и сладок, как никогда. Вероника не помнила всего, что с ней произошло за эти несколько последних дней, отмеченных странной, смутной тревогой. В … Read more

Её жизнь была как тот проклятый покос — бесконечный, потный и колючий. Пока однажды на пороге не объявился мужик, вернувшийся с того света, а мачеха с душой самогонного перегара принялась строить новые порядки

by

Вероника брела с покоса, и каждый шаг отдавался в ее теле глухой, выматывающей болью. Воздух над полем колыхался, словно раскаленное стекло, а тяжелый, сладковатый запах скошенных трав смешивался с пылью, оседая на ресницах и губах. В руке, почти нечувствительной от усталости, она бессознательно сжимала снятую с головы косынку — простой ситцевый квадратик, выцветший от солнца … Read more

1942 год. Чтобы спасти одну дочь, мать отдает другую. Страшная тайна этого выбора будет жить в семье долгие годы, а разлука окажется страшнее, чем можно было представить

by

Весна 1942 года не пришла в село Ивантеево. Она словно замерла на подступах, испуганная свинцовым небом и тяжёлым молчанием полей, которые уже второй год не пели под плугом. Вместо неё наступила бесконечная череда серых, пронизанных тревогой дней, каждый из которых начинался и заканчивался одним и тем же леденящим душу страхом. Восьмилетняя Марьяша каждое утро приходила … Read more

Июнь 1941-го. Война на пороге, а в дом Павла и Галины входит юная девушка с тайной, которая рушит всё, что они знали о любви и доверии

by

Тот год запомнился ему невероятной жарой. Воздух над крышами низких изб дрожал, словно желая разорвать невидимые путы, а пыль на проселочной дороге лежала неподвижным бархатным покрывалом. Павел вышел на порог, чтобы глотнуть хоть немного свежести, но ее не было. Была только звенящая тишина полдня, далекий крик петуха да его собственные тяжелые мысли о предстоящей уборке. … Read more

Она была свинаркой, но мечтала об алтаре. Он был барином, но продал душу за её улыбку. Им дали двадцать лет счастья, прежде чем предъявить счёт — и цена оказалась невыносимой

by

В далеком 1887 году, когда Российская империей правила царская власть, а жизнь текла по заведенному веками укладу, в одном небольшом селе, затерянном среди бескрайних полей и перелесков, родилась девочка. Назвали ее Лидией. Появилась она на свет в семье бедных крестьян, недавно получивших волю, но еще не нашедших своего места в новой жизни. Отца своего Лида … Read more

Звездная девочка

by

Мой сосед, Петька с очередной вахты привез себе невесту, Машеньку. Я такого чуда в жизни не видела. Девушка красивая, русые волосы, зеленые глаза, губки-вишенки. Глядя на нее, вспоминались картины про древнюю Русь: на берегу озера девушки прыгают через костер на Ивана Купала или пускают венки в воду. Помимо красоты, она была тонким психологом от природы, … Read more

В глухом лесу 1932 года девушка с корзинкой крадется к тайной землянке, где скрывается ее брат-священник. Ее каждое посещение — шаг над пропастью, а его наказ изменить жизнь ради спасения разрывает сердце

by

Сентябрь 1932 года окутывал землю прощальным зноем и первыми утренними хрустальными туманами. Воздух был прозрачен и звонок, словно тонкое стекло, готовое треснуть от первого резкого слова. Таисия, подобно лесной тени, скользила меж вековых сосен и стройных берез, едва касаясь мшистой земли ногами, обутыми в стоптанные, но крепкие башмаки. Впереди себя она бережно несла небогатую плетеную … Read more

— Нет уж, невестушка, ты с нами в отпуск не едешь, нечего нам лето портить, — заявила мне свекровь

by

— Так что? Мы едем на море? — Аня подняла взгляд на мужа, который сосредоточенно рассматривал календарь на стене кухни. — Конечно едем, — Влад улыбнулся, но как-то неуверенно. — Я говорил с родителями вчера. Они как обычно берут путёвки в пансионат «Морской бриз», две недели в июле. — И ты сказал им, что я … Read more

Сибирская зима 1952 года. Мужчина узнаёт, что его жена, в тайне от него готовится на страшный, запретный шаг. За считанные минуты ему предстоит добраться до дома и остановить её, чтобы спасти не только нерождённого ребёнка, но и их общее будущее

by

Морозное марево клубилось над спящими улочками сибирского посёлка, растворяя контуры деревянных домов в призрачной, мерцающей дымке. Январь 1952-го года сковал землю железным панцирем, и даже воздух, казалось, звенел, ломкий и острый, как хрусталь. В цехе завода, где гул станков стоял непреходящий, а запах металлической стружки и машинного масла въелся в самые стены, Григорий Светлов, с … Read more