– Сережа, ты уверен, что трех килограммов свиной шейки хватит? Они в прошлый раз смели все подчистую, даже хлебный мякиш соусом вымакивали. А Любка еще и с собой контейнер попросила, мол, собачке, а сама потом в соцсетях выкладывала фото моего жаркого как свой кулинарный шедевр.
Ирина нервно теребила край кухонного полотенца, оглядывая поле битвы, в которое превратилась ее кухня. На часах было всего двенадцать дня, а она уже валилась с ног. С шести утра на ногах: сначала рынок, чтобы выбрать самое свежее мясо, потом супермаркет за элитным алкоголем и деликатесами, потом бесконечная нарезка, варка, жарка.
Сергей, муж Ирины, стоял у раковины и меланхолично чистил картошку. Гора очистков росла, как и его тихое раздражение, которое он, впрочем, старался не показывать.
– Ира, ну куда им больше? – вздохнул он, ополаскивая очередной клубень. – Три кило мяса на четверых гостей и нас двоих? Это по полкило на брата. Лопнут же. Ты и так расстаралась: икра красная, рыба красная, салатов тазы. Мы же не свадьбу играем, а просто новоселье отмечаем, хоть и с опозданием.
– Ты не понимаешь, – отмахнулась Ирина, помешивая густой соус на сковороде. – Это же Света с Вадиком и Ленка с Толиком. Наши старые друзья. Мы сто лет не виделись, они специально из другого района едут. Неудобно как-то, если стол будет бедным. Скажут еще, что мы зазнались, квартиру купили и жадничаем.
Ирина всегда была такой. Гостеприимство было у нее в крови, доставшееся от бабушки, которая могла из топора сварить кашу и накормить полк солдат. Для Ирины пустой стол был личным оскорблением. Если гости – то пир горой. Если праздник – то чтобы столы ломились. Она неделю составляла меню, искала рецепты, откладывала деньги с зарплаты, чтобы купить тот самый дорогой коньяк, который любил Вадик, и то самое французское вино, которое предпочитала Света.
– Лучше бы они сами что-то принесли, – буркнул Сергей. – В прошлый раз на дне рождения Толика мы с тобой притащили и подарок дорогой, и алкоголь свой, и торт ты пекла. А они? Помнишь, когда мы к ним просто так зашли? Чай из пакетиков и сушки трехлетней давности.
– Ну, не будь мелочным, Сережа, – укоризненно посмотрела на него жена. – У людей тогда сложный период был, ипотека, ремонт. А сейчас у них вроде все наладилось. Вадик должность получил, Ленка шубу новую купила, хвасталась. Может, и принесут что-то. Тортик, например, или фрукты. Я специально десерт не готовила, намекнула Свете, что сладкое с них.
К пяти часам вечера квартира сияла чистотой, а стол в гостиной напоминал витрину гастрономического бутика. В центре возвышалось блюдо с заливным языком, вокруг него водили хоровод салатники с оливье (с языком и раковыми шейками, а не с колбасой!), селедка под шубой, украшенная красной икрой, нарезки из балыка и буженины домашнего приготовления. В духовке томилась та самая свиная шейка с картофелем по-деревенски и грибами. В холодильнике охлаждалась бутылка водки «Финляндия», дорогой коньяк и три бутылки вина.
Ирина, уставшая, но довольная, надела свое лучшее платье, поправила прическу и села в кресло, ожидая звонка в дверь.
– Волнуюсь что-то, – призналась она мужу, который застегивал пуговицы на рубашке. – Все-таки первая встреча в нашей новой квартире. Хочется, чтобы все идеально прошло.
Звонок раздался ровно в семнадцать ноль-ноль. Друзья были пунктуальны.
Ирина бросилась открывать. На пороге стояла шумная компания. Света в той самой новой норковой шубе, которая стоила как половина ремонта Ирины, Вадик в кожаной куртке, Ленка с ярким макияжем и Толик, уже слегка навеселе.
– Ура! Новоселы! – закричала Света, вваливаясь в прихожую и обдавая Ирину облаком тяжелых сладких духов. – Ну, показывайте хоромы!
Гости шумно раздевались, скидывая верхнюю одежду на руки Сергею, который едва успевал вешать куртки и пальто. Ирина стояла чуть в стороне, с улыбкой встречая друзей, и невольно скользила взглядом по их рукам.
Руки у всех четверых были пусты. Абсолютно. Ни пакета, ни коробки с тортом, ни бутылки вина, ни даже завалящей шоколадки.
– А где… – начала было Ирина, но осеклась. Спрашивать было неудобно. Может, в машине оставили? Или в карманах что-то маленькое?
– Ой, Ирка, ты так похудела! – Ленка чмокнула ее в щеку, даже не разуваясь, и сразу прошла в коридор. – А ремонт-то, ремонт! Ну, бедненько, но чистенько. Обои под покраску? Фу, это же офис напоминает. Надо было шелкографию брать.
– Нам нравится минимализм, – сдержанно ответил Сергей, проходя следом. – Проходите в зал, стол накрыт.
Компания ввалилась в гостиную. При виде стола глаза у Вадика загорелись хищным блеском.
– О-о-о! Вот это поляна! – потер он руки. – Ну, Ируся, ну хозяюшка! Знал, куда ехать. А то мы с утра маковой росинки во рту не держали, берегли место для твоего фирменного жаркого.
Все расселись. Ирина метнулась на кухню за горячими закусками – жульеном в кокотницах. В голове крутилась одна мысль: «Может, они подарок деньгами решили подарить? В конверте? Поэтому руки пустые?».
Когда она вернулась с подносом, гости уже активно орудовали вилками в салатах, даже не дождавшись тоста.
– М-м-м, оливьешка зачетная! – чавкал Толик. – Серега, наливай! Чего сидим, кого ждем? Горло пересохло.
Сергей разлил водку мужчинам и вино женщинам.
– Ну, с новосельем! – поднял рюмку Вадик. – Чтоб жилось вам тут… нормально. Чтоб стены не треснули, а соседи не затопили. Короче, будем!
Он опрокинул рюмку, занюхал рукавом (хотя на столе лежали льняные салфетки) и тут же потянулся вилкой к красной рыбе.
– Слышь, Ир, – прожевав, сказал он. – А чего водка теплая? Надо было в морозилку кинуть.
– Она из холодильника, Вадик, – тихо сказала Ирина, чувствуя, как внутри начинает закипать первое раздражение. – Пять градусов, как положено.
– Да ну, положено… Водка должна тянуться! Ладно, сойдет. А коньячок есть? Я бы полирнул.
– Есть, – кивнула Ирина. – Но может, сначала поедим?
– Одно другому не мешает! – захохотал Толик.
Застолье набирало обороты. Еда исчезала с тарелок с пугающей скоростью. Гости ели так, словно их неделю держали в подвале на воде и сухарях. При этом они не забывали критиковать.
– Селедка под шубой суховата, – заявила Света, накладывая себе третью порцию. – Майонеза пожалела? Экономишь?
– Я домашний майонез делала, он не такой жирный, – оправдывалась Ирина.
– Ой, да брось ты эти заморочки, – махнула рукой Ленка. – В магазине купила пакет и залила. Вкусно и быстро. А икра, кстати, мелкая. Горбуша? Надо было кету брать, она крупнее.
Ирина переглянулась с Сергеем. Муж сидел красный, сжимая вилку так, что побелели костяшки пальцев.
– Ребята, а вы расскажите, как у вас дела? – попытался перевести тему Сергей. – Света, ты вроде в Дубай летала?
– Ой, летала! – Света картинно закатила глаза. – Это сказка! Отель пять звезд, все включено, лобстеры, шампанское рекой. Я там такую сумку купила, Луи Виттон, оригинал! Двести тысяч отдала, но она того стоит. Вадик, конечно, ворчал, но я сказала: “Один раз живем!”.
– Да уж, бабы – транжиры, – поддакнул Вадик, наливая себе коньяк без спроса. – Я вот себе тачку новую присмотрел. Кроссовер. Скоро брать буду. Деньги есть, накопили. Мы ж не тратимся на всякую ерунду типа ремонтов.
– В смысле, на ерунду? – не поняла Ирина.
– Ну, в смысле, стены – они и есть стены, – пояснила Ленка. – Мы вот как въехали десять лет назад, так и живем с бабушкиными обоями. Зато каждый год на море, шмотки брендовые, рестораны. А вы всё в бетон вкладываете. Скучно живете, ребята.
– Кстати, о ресторанах, – перебил Толик, вытирая жирные губы салфеткой и бросая её прямо на скатерть. – Мы вчера в «Пушкине» были. Там кухня – отвал башки. Счет, правда, вышел на пятнашку, но зато уровень! Не то что дома строгать. Ир, а горячее скоро? А то салаты – это баловство, мяса хочется.
Ирина встала, чтобы убрать грязные тарелки. Внутри у нее все дрожало. Эти люди только что хвастались сумками за двести тысяч и ужинами за пятнадцать, но пришли к ней в дом с пустыми руками. Даже цветок в горшке не принесли. Даже шоколадку к чаю.
Она вышла на кухню. Следом за ней выскочила Света – якобы помочь, а на самом деле поболтать.
– Ой, Ирка, ну ты даешь, – зашептала она, прислонившись к косяку. – Стол, конечно, богатый, но видно, что вы выдохлись. Вино какое-то… ну, средненькое. Мы такое только на даче под шашлык пьем. Могла бы и получше взять ради гостей.
– Света, это французское вино, две тысячи бутылка, – процедила Ирина, загружая посудомойку.
– Да ладно? Тебя обманули! Кислее уксуса. Слушай, а у тебя с собой дать что-нибудь будет? А то у нас завтра похмелье, готовить лень. Мясо там,
салатиков… Ты же много наготовила, вам двоим все равно не съесть, пропадет.
Ирина замерла с тарелкой в руке. Она медленно повернулась к подруге.
– Ты хочешь, чтобы я собрала тебе еду с собой?
– Ну да, а что такого? Мы всегда так делаем. Экономия бюджета! – хихикнула Света. – Кстати, а десерт будет? Я что-то сладкого захотела. Торт есть?
– Ты же сказала, что торт с вас, – тихо напомнила Ирина.
– Я?! – Света округлила глаза. – Да ты что! Когда я такое говорила? У меня диета, я сладкое не покупаю. Я думала, ты испечешь свой “Наполеон”. Ты же мастерица. Ну или купила что-нибудь приличное. Мы с пустыми руками пришли, потому что думали, у тебя все есть. Вы же теперь богатые, с квартирой.
Ирина поставила тарелку обратно на стол. Звон фарфора прозвучал как выстрел.
– Значит, вы думали, что у нас все есть, – повторила она. – И что мы богатые.
– Ну конечно! – Света не замечала тона подруги. – Ипотеку же платите, ремонт сделали. Значит, деньги куры не клюют. А мы так, бедные родственники, копим на Мальдивы. Ладно, неси мясо, мужики там уже вилками стучат.
Ирина молча смотрела на Свету. В голове пронеслись воспоминания. Как она занимала Свете деньги на «горящую путевку», и та отдавала их полгода частями без “спасибо”. Как Вадик просил Сергея помочь с переездом и даже бензин не оплатил. Как они всегда приходили на все праздники и ели в три горла, но к себе звали раз в пятилетку и ставили на стол дешевые пельмени.
Ирина подошла к духовке. Открыла дверцу. Аромат запеченного мяса с травами и чесноком наполнил кухню. Золотистая корочка, сочный жирок, грибочки… Это мясо стоило ей полдня работы и кучу денег.
Она посмотрела на холодильник, где стоял огромный торт-безе с ягодами, который она заказала в кондитерской за пять тысяч рублей, решив сделать сюрприз, несмотря на договоренность.
Она закрыла духовку. Выключила газ. Подошла к холодильнику и плотно прижала дверцу.
– Мяса не будет, – сказала она громко.
– В смысле? – не поняла Света. – Сгорело, что ли?
– Нет. Не сгорело. Просто не будет.
Ирина вошла в гостиную. Мужики уже разливали по новой, обсуждая политику. Сергей сидел с несчастным видом.
– Уважаемые гости, – громко произнесла Ирина. Голос ее звенел, как натянутая струна. – Банкет окончен.
Все замолчали и повернулись к ней. Вадик застыл с рюмкой у рта.
– Ириш, ты чего? – удивился он. – Какое окончен? Мы еще даже горячее не ели! Ты же обещала мясо!
– Обещала, – кивнула Ирина. – Но я передумала.
– Это как это? – возмутилась Ленка. – Мы голодные! Салаты – это трава. Давай неси мясо!
– Мясо осталось в духовке. И оно там и останется. А вы, дорогие друзья, сейчас встанете, оденетесь и пойдете домой. Или в ресторан «Пушкин», где счет на пятнадцать тысяч. Там вас накормят.
– Ты пьяная, что ли? – вытаращил глаза Толик. – Серега, уйми свою бабу! Что за концерты? Мы гости!
Сергей медленно поднялся. Он посмотрел на жену, потом на «друзей». Он видел, как Ирина дрожит от обиды, как у нее блестят глаза от подступающих слез. И он все понял.
– Ира не пьяная, – твердо сказал Сергей. – Ира устала. Вы пришли в наш дом, не принесли даже корки хлеба, выпили мой коньяк, раскритиковали еду моей жены, обозвали наше вино уксусом, а нашу квартиру – офисом. И теперь требуете мясо?
– Да мы же шутили! – завопила Света. – У вас что, чувства юмора нет? Ну, забыли мы торт, подумаешь! С кем не бывает! Зато мы компанию составили! Веселье принесли!
– Веселье за наш счет? – усмехнулась Ирина. – Нет уж, спасибо. Знаете, я все утро стояла у плиты. Я потратила на этот стол половину своей зарплаты. Я хотела сделать вам приятно. А вы… вы просто паразиты. Халявщики. Которые ездят по Дубаям, но жалеют сто рублей на шоколадку для хозяйки.
– Ах, вот ты как заговорила! – Вадик вскочил, опрокинув стул. – Попрекаешь куском хлеба? Да подавись ты своим мясом! Пошли отсюда! Ноги моей здесь не будет! Жлобы!
– Собирайтесь, – спокойно сказал Сергей, подходя к двери и открывая её настежь. – И контейнеры свои не забудьте. Пустые.
Гости выметались из квартиры с шумом и гамом. Света кричала, что Ирина ей больше не подруга, что она всем расскажет, какая та жадная истеричка. Ленка шипела про испорченный вечер. Мужики матерились.
Когда за последним гостем захлопнулась дверь, в квартире наступила звенящая тишина. Ирина стояла посреди гостиной и смотрела на разоренный стол. Грязные тарелки, пятна вина на скатерти, скомканные салфетки.
Сергей подошел к ней и обнял за плечи.
– Ты как? – тихо спросил он.
– Руки трясутся, – призналась Ирина. – Сереж, я правда жлоб? Может, надо было накормить и промолчать? Все-таки гости…
– Ты не жлоб, Ира. Ты просто наконец-то начала себя уважать. Я горжусь тобой. Честно. Я бы сам их выгнал через пять минут, если бы ты не начала. Они перешли все границы.
Ирина вздохнула и прижалась к мужу.
– А мясо? – спросил Сергей через минуту, хитро улыбаясь. – Оно там правда есть? А то пахнет так, что я сейчас слюной захлебнусь.
Ирина рассмеялась. Впервые за этот вечер искренне и легко.
– Есть, Сережка. И торт есть. Огромный, с ягодами.
Они сели за стол прямо среди грязной посуды, отодвинув ее в сторону. Ирина достала из духовки противень с румяным, шкворчащим мясом. Достала торт. Налила мужу и себе того самого “кислого” вина, которое на самом деле было великолепным бархатистым Бордо.
– За нас, – сказал Сергей, чокаясь с женой. – И за то, чтобы в нашем доме были только те люди, которые приходят с открытым сердцем, а не с пустой ложкой.
Они ели мясо, которое таяло во рту, наслаждались тишиной и обществом друг друга. И это был самый вкусный ужин в их жизни.
Через час телефон Ирины пиликнул. Пришло сообщение от Светы: «Ну ты и стерва! Мы в Макдональдсе сидим, давимся бургерами из-за тебя! Хоть бы совести хватило извиниться!».
Ирина прочитала, улыбнулась и нажала кнопку «Заблокировать». Потом проделала то же самое с номерами Ленки, Вадика и Толика.
Список контактов в телефоне стал короче на четыре пункта. Зато воздуха в жизни стало значительно больше. А холодильник был полон вкусной еды, которой им с Сергеем хватит на целую неделю. И ни одной крошки не достанется тем, кто этого не заслужил.
Эта история напоминает нам, что дружба – это улица с двусторонним движением, и иногда закрытый холодильник – лучший способ сохранить самоуважение.