Сегодня, когда я уже почти потерял ощущение времени, нашёл на берегу пруток, в котором дрожал крошечный щенок. Я оставил удочки, подошёл ближе крошка полностью покрылась слезами и, дрожа, прижималась к моей руке. «Кто же тебя сюда запихнул?» прошептал я, и щенок, потряхивая хвостом, лишь кивнул в ответ. Я сразу понял: надо взять его в дом и согреть, а всё остальное отложить. Рыбалка, казалось, отложилась на потом, но в этот момент я перестал думать о своей болезни.
Моя жизнь давно превратилась в бесконечную гонку за успехом. С ранних лет я хотел быть лучше, умнее, богаче, сильнее всех, жаждал азарта и горько-сладкого вкуса победы. Соревнования, премии, дипломы всё это я собирал, будто бы собирал монеты в копилку. Но теперь, в сорок три года, где за мной стоит диагноз «рак лёгких», предсказанный врачом в Твери, всё это выглядит пустым. Мне сказали, что жить мне осталось не более года, и я впервые ощутил страх перед неизбежным, будто бы в первый раз в жизни увидел свою тень.
Я никогда не играл в прятки со смертью. Сдача не в моих правилах, а проигрыш меня бесит. Всё, чего я так долго лишал себя, любящая семья, которая могла бы держать меня за руку в трудный час. Было время, когда я был женат, но спустя пять лет мы разошлись без детей, а моя мать, уже почти в возрасте, всё ещё говорила: «В наше время люди не бросали сердца на ветру». Я кивнул, но в голове всё крутилось вокруг дел, контрактов и цифр в рублях, а не вокруг чувств.
Сегодня же, сидя в пустом доме, я ощущал, как одиночество гложет меня изнутри. Тишина была такой же коварной, как болезнь. На приёме у терапевта я спросил: «Разве нельзя чтото сделать?» он лишь вздохнул и пожал плечами. Мне предложили лишь поддерживающую терапию, облегчение боли, но не настоящую жизнь.
Вечером я бездумно переключал каналы. Один сериал показывал идеальную семейную жизнь, я лишь хмыкнул: «Враньё». Затем показали передачу о собаках, и я вспомнил, как мечтал о преданном друге, но никогда не смог его завести. «А теперь уже поздно», прошептал я, глядя на экран, где резвился щенок.
Следом пошёл репортаж о простом деревенском быте. Вспомнилась моя детская деревня, дед Пётр, его морщинистая ладонь, мягко гладившая мою юную макушку. Я видел себя молодым, вернувшимся из армии, помощником в бане, ловящим рыбу в озерах. Тепло этих воспоминаний согревало душу, но и наполняло её тоской.
Тогда передо мной возник небольшой, покосившийся домик, наследство от деда. Я никогда его не продавал, будто ждя момента. Ночью приснился мне сон: дед стоял у калитки, улыбался мне и шептал: «Приходи, Мишутка, порыбачь в тишине, а то совсем замучился». Я хотел рассказать ему о своей болезни, но силы оставляли меня. Я лишь обнял его, почувствовал его теплоту и заплакал.
Собрав вещи, я понял, что бизнес уже налажен и может работать без меня. Врач, глядя на меня, спросил: «Уверены, что справитесь в глуши, где даже аптек нет?» Я кивнул, как никогда уверенно.
Через два дня я уже стоял у скрипучей калитки того дома. Я заплатил знакомым небольшую сумму в рублях за присмотр, и они оставили его в живую, хоть и ветхую, постройку. Подойдя к огромной яблони, я ощутил, как ветви слегка качнутся, будто приветствуя меня. Внутри дома я отдохнул, а утром сразу пошёл на рыбалку. На берегу меня привлек странный пакет, застрявший в коряге. Я открыл его в нём был щенок, дрожащий и поскуливающий.
Я назвал его «Малыш». С того дня я, словно отрезвевший от своей болезни, полностью погрузился в заботу о нём. Я забыл о таблетках, о болезненных ощущениях, а к вечеру, изнурённый, упал на старый диван, обнимая крошечного друга. Утром он чихал сильнее, а я почувствовал, как пропустил дозу лекарства, и организм напомнил мне о своей слабости.
Я вынужден был встать и с «Малышом» отправиться в ветеринарную клинику к Нине, женщине средних лет, живущей неподалёку со своим сыном Димкой. Она, будучи одинокой после неудачного брака, посмотрела на нас с сочувствием. Я рассказал ей о своей смертельной болезни, ожидая её отстранения. Вместо этого она вспомнила слова своей бабушкисанитарки: «Чаще всего выживают те, кому есть, ради кого жить. Они цепляются за самую тонкую ниточку, связывающую их с миром». Эти слова застряли в моём сердце.
Сейчас я живу в этом старом домике рядом с Ниной, а «Малыш» растёт, требуя всё больше внимания. Я понял, ради кого стоит жить, даже если это не сказка, а реальная, тяжёлая жизнь. И хотя силы убывают, я продолжаю бороться, потому что теперь у меня есть цель, которой я готов отдать последние дни.
Вечером, лёжа на том же старом диване, я слышу, как в кухне Нина шепчет Диме, как он теперь стал мне почти сыном. «Малыш, прекрати лизать меня», говорю я, пытаясь уклониться от его вильного языка. Нина заходит в спальню, и мы, уже два года вместе, держимся за руки, словно хотим доказать, что чудо возможно.
Я всё ещё слышу, как в соседней кроватке недовольно сопит старый кот Пётр Михайлович, но теперь я улыбаюсь, зная: я живу не ради себя, а ради тех, кто рядом.
Записал, потому что письма в пустоту не идут. Надеюсь, когда меня уже не будет, эти строки найдут того, кто тоже будет искать свет в темноте.