– На цветы тебе не наскребли, прости, – сказала Клара Ивановна на мое 40-летие. На свадьбу ее племянницы они потратили 400 тысяч
Свекровь пришла на мой юбилей с тортом из ближайшей кулинарии и виноватой улыбкой, после которой всегда следовало «но».
– На цветы тебе не наскребли, прости, – извинилась Клара, разглаживая на коленях юбку.
Между прочим, новую.
Мне исполнилось сорок. Виктор накрыл стол: салатики и рулет с маком, который я сама же и пекла с утра, потому что кто бы его еще испек? Пришла моя сестра, пришла подруга Света с мужем, пришла Клара. Без цветов, без подарка, зато с тортом за копейки.
Я работала маникюршей в салоне на проспекте и за день видела столько чужих ногтей, что свои стригла коротко и без затей. Ноги к вечеру гудели, поэтому я встречала гостей в тапочках. Клара, конечно, прокомментировала:
– Ты бы хоть туфли надела, люди же пришли.
Клара легко заполняла собой любую комнату. Легкая, подвижная, рыжие кудри до плеч. Одевалась она дорого, но всегда подчеркивала, что экономит, дескать, «я не транжирка, это со скидкой».
Мы сидели уже больше часа, когда Клара отодвинула тарелку с салатом и начала.
– А вы бы видели Кирочкину свадьбу, – обратилась она ко всем сразу. – Ресторан на набережной, панорамные окна, красотища. Платье привезли заграничное, кстати, настоящее кружево, ручная работа. Пионы в букете живые, свежие, пахли так, что гости ахнули.
Кира была племянницей Клары, дочкой ее родной сестры. Свадьба состоялась недавно, и Клара уже рассказывала о ней раз, наверное, двадцатый. Каждый раз с новыми подробностями, каждый раз с одинаковым восторгом.
– Кирочка была как принцесса, – продолжала Клара – Я, конечно, помогла. Ну а как? Девочка одна, мать у нее сами знаете какая, кто позаботится, если не я?
Света посмотрела на меня. Я сжала зубы и промолчала. Мой день рождения, а за столом – рассказ о чужой свадьбе с пионами…
– Клара Ивановна, – молвила я тихо, – сегодня мой день рождения. Можно хотя бы сегодня не про Киру?
Клара замолчала и подняла брови.
– Я просто рассказываю, – пробормотала она обиженным тоном. – Нельзя, что ли, поделиться радостью? Ты вечно все на свой счет принимаешь.
Разговор перешел на другое, но я видела, как Клара наклонилась к Виктору и что-то зашептала. Виктор нахмурился, потом посмотрел на меня виновато и не произнес ни слова.
Вечером, когда гости разошлись, я мыла посуду. За стенкой соседка разговаривала по телефону, громко, как и всегда.
– Моя Верочка – золотая невестка, – говорила она. – Лучше дочери, честное слово. Что бы я без нее делала!
Я закрыла кран и подумала:
– А почему я молчу?
И тут же себя одернула. Ну день рождения прошел же… Не стоит накручивать себя из-за ерунды. Конечно, ерундой это не было. Но тогда я еще не знала, куда уходят наши деньги.
Через пару недель позвонила Клара. Голос ее был теплый, сладкий, и я уже знала, что после приветствия последует просьба.
– Ты же помнишь, у меня скоро юбилей? – начала она. – Мне нужна помощь. Ресторан найти, торт заказать, гостей обзвонить. Ты же умеешь все это организовать, я знаю.
Я организовывала семейные праздники Клары столько лет, сколько была замужем за Виктором. На Новый год готовила я, день рождения свекра устраивала я, дни рождения Клары тоже ложились на мои плечи. Списки, звонки, меню, рассадка, салфетки в тон скатерти, и каждый раз Клара принимала это как должное.
– Бесплатно, конечно, – улыбалась Клара. – Ты же не будешь с родной свекрови деньги брать?
На слове «родной» я чуть не рассмеялась, но промолчала.
В тот же вечер я хотела обсудить с Виктором отпуск, мы откладывали, копили, планировали поехать к морю. Он оставил телефон на тумбочке и ушел в душ. Телефон мигнул, пришло уведомление из банковского приложения. Я не хотела смотреть, правда. Но экран сам высветил строчку, и я увидела…
В строчке было про другое, но, как выяснилось, он регулярно делал матери переводы. Втихую от меня. Все это время я считала, что мы откладываем на море, экономила на обедах, носила одни и те же ботинки третий сезон, а он… маму спонсировал, получается?
Виктор вышел из душа, увидел мое лицо и начал мямлить:
– Ну мама просила… Ну ей тяжело одной… Ну я не мог отказать…
Я не кричала. Просто посмотрела на него и сказала:
– В таком случае я не буду организовывать юбилей твоей матери. Пусть наймет кого-нибудь.
Виктор помолчал, потом робко возразил:
– Ну подожди, она же обидится…
– Пусть обижается.
На работе, пока я сушила лак клиентке, слушала, как маникюрша Оля рассказывала про свою свекровь:
– Представляешь, позвонила мне и говорит: «Олечка, ты ведь организуешь мне юбилей?» А я ей: «Нет, Алла Федоровна, я вам не бесплатное агентство праздников». Она, конечно, обиделась. Ну и что?
Я слушала и наматывала на ус. Подумала впервые, а ведь можно и так. Просто взять и сказать «нет». Без объяснений, без оправданий. Мысль была непривычная, колючая. Я ее погоняла в голове, как горячую картошку, но не выбросила.
Вечером Клара позвонила снова.
– Раз уж ты не хочешь помогать – ладно, приходи хотя бы как гостья.
Голос у нее был холодный, обиделась, ну и пусть. Я к тому времени уже копила ей на подарок, не хотела опускаться до ее уровня. Конверт лежал в ящике комода.
Подарю, и пусть ей будет стыдно.
Юбилей отмечали в ресторане. Клара сидела во главе стола, рыжие кудри уложены, на шее поблескивала новая цепочка. Гостей набралось человек пятнадцать: родня, соседки, подруги. Кира сидела рядом с Кларой в платье с открытыми плечами. Рядом устроилась сестра Клары, мать Киры, женщина тихая и незаметная.
Виктор пришел в рубашке, которую я погладила утром. Сутулился, то и дело поглядывал то на меня, то на мать. Часы на запястье поблескивали.
Все шло нормально, пока Клара не встала с бокалом.
– Я хочу сказать спасибо, – начала она, – тем, кто рядом. Моей Кирочке за то, что она есть. За то, что настоящая. За то, что свадьба ее была самым счастливым днем в моей жизни, красивее не бывает. Я для нее все сделала, потому что она заслужила.
Клара помолчала, обвела взглядом стол.
– А то некоторые, – продолжила она, посмотрев в мою сторону, – даже юбилей организовать не захотели. Родной свекрови. Ну, как говорится, бог судья.
Кто-то за столом кашлянул, Кира опустила глаза, а Виктор вжал голову в плечи. Я сидела и молчала. Конверт лежал в сумке, на коленях. Подарок, на который я копила, отказывая себе в обедах.
После тоста гости зашумели, разговоры расползлись, и я пошла в фойе подышать. Там уже стояла сестра Клары и дымила у приоткрытого окна.
– Кларка молодец, – проговорила она. – Для Кирочки расстаралась. Ну и Витя помог. Он столько денег дал на свадьбу, Кларка даже не просила дважды. Из своих, говорит. Ну, из ваших, наверное.
Она проговорила это легко, с улыбкой.
«Из ваших, наверное»…
Переводы матери – это одно, я про них уже знала, переварила, проглотила. Но отдельная сумма на свадьбу Киры? Из наших денег? Которые мы копили?!
Пионы в букете, платье, ресторан с панорамными окнами – все это на наши деньги. А мне – торт из кулинарии…
Я вернулась в зал, села на свое место. Виктор посмотрел на меня и отвел глаза. Клара как раз поднялась снова:
– А теперь пусть скажет моя невестка! Давай, не стесняйся!
Я встала. Гости замолчали – кто с бокалом, кто с вилкой.
– Клара Ивановна, – начала я негромко, – вы потратили на свадьбу племянницы деньги из нашего с Витей бюджета. А на мой день рождения вы не наскребли на цветы. Помните? Я помню.
Клара стушевалась, захлопала ресницами.
– Я приготовила вам подарок, – продолжила я. – Копила. Отказывала себе в обедах, чтобы подарить вам по-человечески…
Я достала из сумки конверт и помахала им перед носом у свекрови.
– Но лучше я, пожалуй, куплю себе те цветы, которые вы мне не подарили, – усмехнулась я.
Я убрала конверт обратно в сумочку, застегнула молнию, встала и вышла на улицу.
Клара обзвонила всех не присутствовавших на юбилее родственников на следующий же день и рассказала свою версию, в которой невестка «устроила истерику и испортила праздник». Часть родни отвернулась от меня.
Виктор молчал несколько дней, потом признал: да, дал на свадьбу Киры. Да, не оповестил меня. Больше не переводит, потому что я поставила условие.
Я купила себе букет пионов и поставила их в вазу на кухне. Стояли они дня четыре, а потом осыпались. Но эти четыре дня я смотрела на них и думала: а неплохо.
С Кларой мы не общаемся. Она передает через Виктора, что я «сама все испортила». Ну и ладно.