Антон положил листок с меню на кухонный стол и прижал его ключами от квартиры.
— Моя мама, тётя Раиса и тётя Нина приезжают в пятницу. Будут у нас до воскресенья. Купи всё сегодня, пока действуют скидки.
Олеся поставила чашку на стол. В списке значились две курицы, красная рыба, мясная нарезка, торт, фрукты и три вида салата. Внизу Антон приписал, что тёте Нине нельзя есть лук, а его маме понадобятся новые полотенца.
Олеся спросила, почему список составлял он, а покупать продукты и готовить должна она. Антон ответил, что его премию задержали. Жена напомнила ему о наушниках за двадцать тысяч рублей, которые доставили только вчера.
Антон убрал ключи с листа и сунул их в карман.
— Наушники нужны мне для работы. И вообще, не считай мои деньги.
Квартира принадлежала Олесе. Она купила её за три года до свадьбы и сама оплатила ремонт. После регистрации брака Антон переехал к ней, привезя два чемодана, компьютерное кресло и твёрдую уверенность в том, что кабинет теперь принадлежит исключительно ему.
За шесть недель совместной семейной жизни он не вложил ни рубля в оплату коммунальных услуг. Зато уже успел сменить интернет-провайдера, переставить мебель и сообщить соседям, что наконец-то «навёл здесь порядок».
— В субботу я сдаю проект, — сказала Олеся. — Давай забронируем им гостиницу возле вокзала. У них будет отдельный номер, завтрак и лифт. А вечером можем встретиться с ними в ресторане.
— Ты хочешь отправить мою мать в гостиницу?
— Трём взрослым женщинам будет неудобно жить в двухкомнатной квартире.
Олеся сложила листок пополам и положила рядом со своей чашкой.
— Родственники должны жить у родственников. Ты теперь жена. Привыкай.
— А ты что будешь делать?
— Работать. Я не могу три дня стоять у плиты.
— Я тоже.
Антон взял телефон и посмотрел на время.
— Вопрос решён. Мои родственники будут жить у нас.
— Нет, не решён.
Он подошёл к двери, надел куртку и обернулся.
— Я уже сказал маме, что мы их ждём. Только попробуй опозорить меня перед моей семьёй.
После того как он ушёл, Олеся сфотографировала список и отправила мужу сообщение:
«Пожалуйста, подтверди, что расходы на проживание и питание гостей можно оплатить с нашего общего счёта».
Ответ пришёл почти сразу:
«Оплати. Только организуй всё нормально и не устраивай сцен».
На общем счёте лежали деньги, которые Антон перевёл туда после последней премии. Олеся не стала сразу ничего бронировать. До вечера ей хотелось убедить себя, что муж просто неудачно сформулировал просьбу и всё ещё способен принять отказ.
На работе она открыла чертежи, но снова и снова возвращалась к фотографии меню. Коллега спросила, почему Олеся уже в третий раз проверяет один и тот же размер окна.
Олеся закрыла файл и позвонила свекрови.
Лидия Петровна ответила после долгих гудков.
— Я звоню насчёт пятницы, — начала Олеся. — Мне нужно знать, во сколько вас встречать и есть ли у кого-нибудь ограничения в питании.
— Антон сказал, что ты сама хочешь, чтобы мы остановились у вас.
— А мне он сказал, что вы отказались жить в гостинице.
На другом конце послышался шелест бумаг.
— Я попросила его найти нам недорогой номер возле вокзала. Мне семьдесят один год, Раисе шестьдесят восемь. Зачем нам спать у вас на раскладушках? Но мой сын настаивал, что ты обидишься.
Олеся убрала руку с мышки. Курсор застыл посреди чертежа.
— А мне он сказал, что вы хотите проверить, насколько хорошо я веду хозяйство.
— Проверить тебя? Меня никто не нанимал проводить ревизию.
Голос Лидии Петровны оставался спокойным, но прежняя настороженность исчезла. Она объяснила, что собиралась посетить выставку тканей и показать сёстрам исторический центр города. Антон несколько раз повторил, что жена ждёт их именно дома и уже составляет меню.
— Он с детства рассказывал разным людям разные версии событий, — сказала свекровь. — И каждый раз, когда его ловили на лжи, утверждал, что просто хотел всех примирить.
— Похоже, от этой привычки он так и не избавился.
— Только не втягивайте нас в ваши семейные разборки. Мы приедем, остановимся в гостинице, а утром пойдём гулять по городу.
Олеся записала время прибытия поезда в ежедневник.
— Я всё организую. Адрес отправлю вам лично.
Олеся нашла хостел в пяти минутах от вокзала. Бывшее общежитие переоборудовали в аккуратные четырёхместные номера с отдельными ванными комнатами. Мебель была простой, зато в отзывах хвалили чистоту и администратора, которая после одиннадцати вечера не пускала внутрь посторонних.
Олеся забронировала целый номер на три ночи. Четвёртую кровать оставила свободной — раз уж Антон так дорожил семейным единством.
Заплатила с общего счёта, предварительно получив письменное разрешение мужа. Чек сохранила в отдельной папке и переслала свекрови.
Вечером Антон вернулся домой с небольшим букетом цветов и коробкой пирожных.
— Я перегнул палку, — сказал он, положив цветы в раковину. — Не хочу, чтобы мы ссорились из-за этих трёх дней.
Олеся молча ждала продолжения.
— Продукты я закажу сам, — добавил он. — Мама поможет готовить. Тебе не придётся отрываться от работы.
— А где они будут спать?
— Здесь. Но тебе не придётся никого обслуживать. Я же сказал, еду беру на себя.
Олеся достала вазу, налила воды и поставила в неё цветы. Затем открыла бронирование хостела и задержала палец над кнопкой отмены.
До свадьбы Антон встречал её после поздних совещаний, готовил завтраки и никогда не требовал отчёта за каждую покупку.
Олеся убрала телефон, не нажав кнопку.
Телефон Антона лежал на столе экраном вверх. Появилось сообщение от контакта, записанного как «Мишка»:
«Я переезжаю в понедельник? Ты говорил, кабинет освободится после отъезда твоих родственников. За комнату сразу заплачу».
Антон вернулся из ванной и заметил, куда смотрит жена. Быстро перевернул телефон экраном вниз.
— Всё не так, как ты думаешь.
— А что, по-твоему, я думаю?
— Мишке негде жить. Мы разрешим ему пару недель пожить в кабинете.
Олеся закрыла страницу бронирования и положила телефон рядом с вазой.
— Мы это обсуждали?
— Я собирался тебе сказать.
— Когда? После того как он пришёл бы с чемоданом?
Антон взял пирожное и откусил половину.
— Не преувеличивай. Он будет платить. Лишние деньги не помешают.
— Нам или тебе?
— Какая разница? Мы семья.
Антон подтянул коробку с пирожными к себе.
— Ты пообещал ему комнату в моей квартире и решил брать с него аренду.
— Кабинет всё равно занят только днём. Вечером я буду освобождать стол.
Олеся смотрела, как крошки падают на чистую столешницу.
— Отмени договорённость.
— Ничего я отменять не буду. Он уже вещи собрал.
— Тогда пусть спит у тебя на рабочем месте.
Антон отодвинул коробку.
— Не разговаривай со мной таким тоном.
— А каким тоном разговаривать с человеком, который распоряжается чужой квартирой?
— Она не чужая. Мы женаты.
Олеся взяла салфетку и собрала крошки.
— Я купила квартиру до брака.
— Опять ты про документы. Нормальные супруги не делят всё на твоё и моё.
— Нормальные супруги не сдают комнату без разрешения владельца.
Антон снисходительно усмехнулся и взял телефон.
— Когда успокоишься, поговорим. И не подведи меня в пятницу. Мама приезжает в три.
Той ночью Олеся дважды открывала приложение хостела и оба раза закрывала его, не отменяя бронь.
В половине четвёртого она поднялась, вошла на кухню и остановилась возле стола.
Цветы всё ещё стояли в вазе, а пустую коробку из-под пирожных Антон бросил рядом с мусорным ведром.
Олеся открыла переписку со свекровью и написала, что утром сообщит ей окончательное решение.
Через минуту пришёл ответ:
«Сын только что звонил. Сказал, что ты согласилась поселить нас дома и отдашь кабинет Раисе. Нам отменять гостиницу?»
Олеся несколько раз перечитала сообщение, выключила экран и вернулась в спальню.
Антон спал, спрятав телефон под подушку.
Утром он долго выбирал галстук и несколько раз напомнил, что поезд прибывает в 15:05.
— Я буду на совещании. Встреть их сама.
— У них уже есть адрес.
Антон спросил, какой именно адрес она имеет в виду.
— Тот, где они будут жить.
Антон поправил манжету.
— Но мы же вчера всё решили.
— Вчера ты снова соврал своей матери.
Он перестал поправлять рукав.
— Она тебе пожаловалась?
— Она спросила, нужно ли отменять гостиницу.
— Я просто хотел избежать ненужных сложностей.
Антон застегнул пиджак и взял портфель.
— Ты хотел, чтобы твоё решение выполнили, а ответственная за него была я.
— Не принимай необдуманных решений. Вечером всё обсудим.
Антон несколько секунд смотрел на жену, а потом рассмеялся.
— Куда ты меня выгонишь? Мы официально женаты. Я здесь живу.
— Ты здесь больше не зарегистрирован. Ключ я дала тебе после свадьбы, доли в квартире у тебя нет. Я уже проконсультировалась с юристом. Твои вещи доставят тебе вместе с письменной описью.
Смех оборвался.
— Ты серьёзно?
— Да.
Антон приблизился и понизил голос:
— Только попробуй. Я вернусь с мамой, и ты не посмеешь устроить скандал при ней.
Олеся открыла входную дверь.
— Не опоздай на работу.
После его ухода она вызвала мастера по замкам и заказала курьера с грузовым фургоном.
Вещи Антона упаковала не торопясь. Документы, лекарства и очки сложила отдельно. Одежду распределила по коробкам и подписала содержимое. Компьютер и монитор завернула в защитную плёнку.
В подъезде перед квартирой не оставила ничего.
В ящике письменного стола она нашла распечатанный договор аренды. Поля с адресом и именем жильца уже были заполнены, была указана ежемесячная стоимость комнаты.
В графе «арендодатель» Антон вписал собственное имя.
Подписей на договоре пока не было.
Олеся сфотографировала каждую страницу и добавила снимки к сохранённым сообщениям и другим доказательствам.
Затем перевела свою зарплату с общего счёта на личный, оставив там остаток премии Антона за вычетом суммы, потраченной на хостел.
Доступ Антона к своей банковской карте она отключила.
Ни копейки из его денег Олеся не взяла.
К двум часам мастер уже заменил личинку замка. Курьер отвёз коробки в камеру хранения на вокзале. Олеся отправила Антону номер ячейки, опись вещей и часы работы камеры хранения.
Его старый ключ остался лежать на кухонном столе.
В 15:20 телефон Антона завибрировал прямо во время совещания. Он вышел в коридор и ответил с улыбкой:
— Мам, нормально добрались?
Лидия Петровна говорила так громко, что секретарь возле копировального аппарата обернулась.
— Сын, что за адрес дала нам твоя жена? Мы приехали с вокзала, а тут хостел!
— Какой ещё хостел? Вы должны ехать домой.
— Здесь забронирован номер на три ночи, четырёхместная комната уже оплачена. Администратор выдала нам ключ.
Антон отошёл подальше от переговорной и прикрыл одно ухо рукой.
— Олеся всё перепутала. Я сейчас приеду и заберу вас.
— Не надо. Здесь чисто. Мы уже вещи разложили.
Антон сильнее прижал телефон к уху.
— Мам, это унизительно. Она специально отправила вас в общежитие.
— Я сама просила гостиницу. Забыл?
— Она тебе что-то про меня наговорила.
В трубке послышался голос тёти Раисы, спрашивающей номер комнаты.
— Я пока не становлюсь ни на чью сторону. Но хочу понять, почему ты соврал нам обеим.
— Не начинай этот разговор по телефону. Я сейчас заеду домой, потом свожу вас в ресторан.
Он завершил звонок и набрал Олесю.
Она не ответила.
Второй звонок тоже остался без ответа.
Через десять минут Антон уже сидел в такси и писал жене сообщения о том, что она ещё пожалеет о своём поступке.
У двери квартиры он вставил ключ в замок, но повернуть его не смог.
Проверил номер квартиры, снова нажал на ручку и позвонил.
Олеся подошла к двери, но не открыла.
— Ты поменяла замок? — спросил Антон.
— Да.
— Немедленно впусти меня.
Он снова дёрнул ручку.
— Твои вещи в камере хранения. Опись у тебя в сообщениях.
— Ты не имеешь права решать всё одна.
— Решение о разводе я могу принять одна. В понедельник подам заявление.
Антон перестал давить на ручку.
— Из-за Мишки? Я уже сказал ему, что ничего не получится.
Олеся положила руку на замок. Пальцы лежали на ключе.
Она ждала, что Антон признается во лжи без оправданий и перестанет требовать, чтобы его пустили в квартиру.
За стеной заработал лифт. Соседи могли слышать разговор, а полки в кабинете уже стояли пустыми.
— Открой, — сказал Антон тише. — Я наговорил лишнего. Никакого жильца не будет. Сядем и спокойно всё обсудим.
Олеся уже крепко держала ключ.
Лифт остановился на этаже.
Из него вышел Михаил с большим чемоданом, рюкзаком и складным стулом.
— Антон, я еле нашёл подъезд, — сказал он. — Ты говорил, что Олеся до понедельника будет у матери. Дашь мне ключ от комнаты?
За дверью Олеся отпустила ключ.
Антон выругался и шагнул к двоюродному брату.
— Я же сказал тебе не приезжать.
— Когда ты это сказал? Полчаса назад написал, что всё в порядке.
— Уходи отсюда.
Михаил поставил чемодан на пол и не сдвинулся с места.
— А мой залог? Я уже отказался от прежнего жилья и съехал из своей комнаты.
Олеся включила запись на телефоне и открыла дверь настолько, насколько позволяла защитная цепочка.
Антон повернулся к ней.
— Видишь? Он сам всё неправильно понял.
— Покажи сообщение, — сказала Олеся Михаилу.
Тот неуверенно посмотрел на двоюродного брата, затем протянул телефон к щели.
На экране были время и сообщение от Антона:
«Приезжай к шести. Жены дома не будет, кабинет будет твоим. За первый месяц заплатишь мне наличными».
Антон ударил ладонью по двери, натянув цепочку.
— Хватит устраивать допрос!
Олеся закрыла дверь и повернула ключ.
— Михаил, договор, подписанный Антоном, не даёт тебе права жить в моей квартире. Требуй вернуть залог с него. Я сохраняю запись этого разговора и копию договора.
— Олеся, открой дверь! — закричал Антон. — Ты выставляешь меня мошенником перед собственной семьёй!
— Ты назвал себя владельцем недвижимости, которая тебе не принадлежит. Я просто прочитала то, что написал ты сам.
Михаил прислонил складной стул к стене и потребовал вернуть деньги.
Сначала Антон отрицал, что вообще получал оплату, потом пообещал вернуть её позже.
Михаил открыл банковское приложение и назвал дату перевода.
Дверь соседней квартиры приоткрылась.
Антон схватил чемодан Михаила за ручку и потащил к лифту.
— Пошли.
— Куда?
— В хостел.
Двери лифта открылись, но Михаил придержал их рукой.
— Ты обещал мне отдельную комнату.
— Там четыре кровати. Одна свободна.
Зайдя в лифт, Антон снова позвонил Олесе.
Она выключила звук на телефоне и отправила свекрови скриншоты договора и переписки.
Через несколько минут Лидия Петровна ответила коротко:
«Теперь всё понятно. Его кровать здесь свободна. А Мишка пусть сам решает, где ему жить».
В хостел Антон приехал один.
Михаил забрал только свой залог, который двоюродный брат всё-таки вернул после долгого спора возле банкомата, а затем отправился искать другое жильё.
Лидия Петровна сына утешать не стала.
Она положила перед ним квитанцию за номер и попросила вслух прочитать, кто оплатил проживание и с какого счёта были списаны деньги.
— Ты сам разрешил Олесе оплатить наше проживание с общего счёта, — сказала она. — Она выполнила твоё распоряжение.
— Ты теперь довольна? Твой сын вынужден спать в хостеле из-за посторонней женщины.
— Эта женщина — твоя жена. А ты решил сдавать её кабинет и забирать деньги себе.
Антон снова повторил, что всего лишь хотел помочь Михаилу.
Мать спросила, почему тогда он не поселил двоюродного брата в собственной квартире, после чего напомнила, что своей квартиры у него вообще нет.
Антон отодвинул квитанцию.
— Я подам на неё в суд и потребую половину квартиры.
— Сначала поговори с юристом, а потом уже угрожай.
Он не извинился ни перед матерью, ни перед Олесей.
До глубокой ночи продолжал отправлять жене сообщения, требовал открыть дверь, обвинял её в жадности и обещал рассказать всей семье, какая она на самом деле.
Олеся сохранила переписку и заблокировала его звонки.
В квартире стало непривычно тихо.
Олеся вошла на кухню, убрала чашки со стола и смахнула оставшиеся со вчерашнего вечера крошки от пирожных.
Старый ключ Антона лежал рядом со списком меню.
Она положила его в пакет вместе с его документами и заклеила край прозрачным скотчем.