Ну что, тебе жалко лишнюю тарелку борща для меня и внука? Не пойму!
Да, Света. Жалко. Пока тебя не было, многое изменилось, ответила Галина, даже не пуская дочь за порог. Напомни-ка. Разве не ты сама выставила меня из своего дома и жизни? Так с чего вдруг теперь приходишь с требованиями?
Света закатила глаза, словно капризная девочка, которой в сотый раз объясняют, как себя вести. Хотя, по сути, она так и осталась той самой избалованной девочкой. «Все мне должны» не самая зрелая позиция.
Мам, ну ты серьёзно? Я же была беременная! Гормоны, нервы… Даже не помню, что наговорила!
А я помню. Каждое слово. И что я бессердечная, и что внука в могилу свести хочу… И это ещё мягко сказано. Раз я такая ужасная, зачем тогда ко мне приперлась?
Боже, мам! Ты же взрослая, должна была понять! Ты сама рожала, знаешь, каково это, когда настроение скачет.
И снова дочь винила её. Будто Галина обязана была терпеть, подстраиваться и лебезить перед Светой. Но ей надоело.
Поняла я тебя прекрасно, медленно сказала она, скрестив руки. Но не простила. Свет, могу помочь деньгами. Немного. Но в дом не пущу.
Галина говорила не только о квартире. Она не могла впустить дочь обратно в свою жизнь. Потому что знала: Света начнёт давить, требовать и разрушит всё, что Галина сумела построить.
Немного это сколько?
Тридцать тысяч. Хватит, чтобы продержаться и встать на ноги.
Да на месяц и не хватит! Ладно я потерплю. Но как ты можешь так с внуком?! снова набросилась дочь.
Но Галина не собиралась продолжать этот разговор.
Кому надо рады и копейке. Раз тебе мало справляйся сама.
И захлопнула дверь.
Ну и ладно! Я справлюсь! Но запомни: мужчины приходят и уходят, а стакан воды в старости подают дети. И тебе никто его не подаст. Останешься одна вспомнишь меня! крикнула Света уже из-за двери.
Затихли шаги. Галина прислонилась к стене, закусила губу, чтобы не расплакаться. Было больно, но рано или поздно между ними всё равно выросла бы пропасть. А если честно она уже давно была.
…Света всегда была избалованной. Бабушки бежали по первому крику, дедушки носили на руках, а отец… Он её просто не умел отказывать. Не нравится платье? Сейчас купим новое. Разбила телефон в истерике? Ничего, возьмём другой. Захотела кота? Конечно, солнышко, выбирай породу.
Неудивительно, что Света была папиной дочкой. Если мама что-то запрещала, она бежала к отцу и тот всё разрешал.
Родители часто ссорились из-за этого. Виктор был хорошим мужем и отцом, но в воспитании дочери совсем не видел границ.
Вить, ну зачем ты ей дал деньги на концерт? Хоть бы спросил меня! возмущалась Галина. Я запретила ей идти. Дело не в деньгах. Я просила помочь поехать к твоей маме на дачу, а она мне: «Вам надо вы и езжайте».
Виктор морщился, понимал, что дочь перегибает, но всё равно отмахивался:
Да брось ты. Вспомни, какими мы были в её годы. Пусть побудет ребёнком, пока может. Вырастет улетит из гнезда, и всё.
Эти слова оказались пророческими…
Виктора не стало, когда Свете было четырнадцать. С этого момента всё пошло наперекосяк. Дочь и раньше была непростой, а после смерти отца и вовсе вела себя так, будто мать во всём виновата. Простудилась? «Это ты с работы заразу принесла». Рассталась с парнем? «Ты не пускала меня на вечеринки». Провалила ЕГЭ? Опять мать.
Всем репетиторов нанимали, а я одна сама готовилась. Неудивительно, что баллы низкие, ворчала Света.
Хотя Галина и так не надеялась на бюджет. Она давно отложила часть их с мужем сбережений.
Зачем тебе её диплом? удивлялась подруга. Прости, но Светка у тебя не академик. Если вылетит на третьем курсе жалко же денег.
Пусть учится. Я не столько для неё, сколько для Вити стараюсь. Он бы не простил, если бы я её в жизнь просто так выпустила.
Галина работала на двух работах, чтобы содержать себя и дочь-студентку. Коллеги восхищались, называли её героиней. А ей просто было страшно остаться одной. Потому что кроме Светы у неё никого не было.
На втором курсе дочь заявила, что хочет жить отдельно с подругой, чьи родители снимают квартиру. Галина была против, но что поделать? Дочь взрослая, не запретишь.
Позже выяснилось, что «подругу» зовут Димой. А через год Света сообщила, что беременна.
Мам, представляешь, у нас будет малыш! сияла она.
У Галины подкосились ноги.
Свет… Вы же не работаете. Где жить будете? На что?
Ну, государство поможет, родители Димы, ты немного… Да и Дима подработает где-нибудь, легко ответила дочь.
Галине не понравилось её место в этих планах. Она надеялась, что после учёбы материнский долг будет закрыт. Теперь же ясно конца не видно.
А, кстати, мам… продолжила Света. Скоро плата за семестр. Денюжку дашь?
Какая учёба? Ты с коляской на пары поедешь? нахмурилась Галина. Либо бери академ, либо решай вопрос с ребёнком. Сейчас вам это не нужно.
Начался скандал. Света кричала, что мать обязана помогать, ведь после отца остались деньги, которые по праву частично её. Потом обвинила Галину в том, что та хочет избавиться от внука. В конце назвала её чудовищем и вытолкала за дверь.
Галина ждала, что дочь остынет. Но нет. На следующий день Света везде её заблокировала. Мать знала адрес, могла приехать, но решила хватит. Больше не будет унижаться.
Тогда казалось, что она потеряла не только дочь, но и смысл жизни. Однако свято место пусто не бывает.
После отъезда Светы Галина стала жить для себя. Записалась в спортзал. Там познакомилась с Сергеем. Он помог с тренажёром, потом подвёз домой. Так завязались отношения, которые вскоре стали официальными.
Сергей был старше на десять лет. Вдовец, с взрослым сыном Иваном, невесткой Ольгой и внуком Стёпой. В жизнь Галины вошла целая семья. И они приняли её хорошо, особенно Оля. Для неё Галина стала не свекровью, а скорее подругой.
Стёпа занял особое место. Галина души в нём не чаяла: покупала игрушки, пекла пироги, водила в парк. Сначала Оля привозила его только по необходимости, потом просто так, потому что мальчик сам просился.
Бабуль, а пойдём сегодня кормить уток? как-то спросил он.
И на душе стало так тепло… Галина забыла, что такое искренняя детская любовь без расчёта.
Жизнь снова обрела краски. Но спустя два года Света вдруг вспомнила о матери.
Оказалось, Дима решил, что семейная жизнь не для него. Доучился, сменил несколько работ, потом просто уехал к родителям.
Но ребёнок остался. Да и Свете нужно было где-то жить.
Только теперь Галина поняла это не её проблема. Особенно когда дочь вернулась не с извинениями, а с новыми требованиями: «Ты же мать, ты должна».
«Останешься одна вспомнишь меня», звучало в голове. Да, было больно. Как будто сердце разрывают. Но Галина уже пережила это два года назад. Она справится.
В гостиной зазвонил телефон. Первое сообщение от Сергея. Спрашивал, что купить, предлагал устроить романтический ужин. Второе от Оли. Фото трёх криво раскрашенных пряников.
Стёпа сегодня в садике делал. Один мне, второй папе, а третий тебе. Можно вечером заедем?
Галина невольно улыбнулась. Её будто окунули в тёплую воду. Что выбрать? Вечер с мужем или встречу с неожиданно обретённой семьёй?
Но это неважно. Оба варианта были хороши. Важнее другое. Раньше Галина так боялась одиночества, что готова была терпеть что угодно, лишь бы быть нужной. Теперь она знала: быть нужной ещё не значит быть любимой.
Нет, она не одна. И, кажется, уже никогда не будет.