– Ты же сам уговаривал выйти за тебя замуж! – горячилась Оля. – Зачем? Доучились бы спокойно, а там было бы видно! Но тебе же приспичило бежать – в одном месте зачесалось!
– Мне приспичило? – орал Тошка. – Ты же сама сказала: до свадьбы – ни-ни!
– И что? Прямо нельзя было дотерпеть, что ли? Хочу – не могу? И что теперь делать?
– А не надо было соглашаться! – злился мужчина.
Все смешалось в доме Чукиных: Антон хотел жениться на Оле, а папа хотел, чтобы сын женился на Юле: возникло непонимание сторон.
Юля была дочерью папиного партнера по бизнесу – недалекой и взбаламошной особой. Оля – одногруппницей сына – бедной студенткой из малообеспеченной семьи. Ясный пень, на ком тут нужно было жениться!
Антон и Юля были знакомы с детства и часто проводили время вместе: у родителей была одна компания.
И когда кто-то, глядя на играющих вместе детей, сказал «вырастут – поженим!», это стало триггером, породившим абсолютную уверенность, что так оно и будет!
А что? Подрастут, и обоюдная симпатия – вон, как славно куличики вместе делают! – перерастет в более сильное чувство. К тому же, деньги не должны уходить из семьи: а деньги в семьях были.
И симпатия переросла, но с одной – Юлиной – стороны: она влюбилась в Антона.
А что Антон? А Антон ничего: ему никогда не нравилась Юля!
Как так? Ты же с ней так хорошо играл!
Да, играл. Но, наверное, наигрался. Потому что Юля оказалась не его человеком: наглой, эго.истичной и кичащейся богатством отца девушкой – приземленная …янь, которую интересовали только деньги.
«И сейчас этот «не его человек» собирался стать его женой? Вот уж фигушки вашей Дунюшке!» – думал Тоша, к тому времени влюбившийся в хорошенькую Олю.
– Я не люблю Юлю! – пытался достучаться до родителей сын.
– Что ты можешь в таком возрасте понимать в любви? – пытался воззвать к его разуму папа. – Потом еще спасибо скажешь! Ты понимаешь, что сейчас хочешь совершить большую глупость?
«Какую еще глупость? – думал изумленный Тоша. Его же от Юльки просто воротит! Разве не видно? Неужели жениться на этой накачанной пустой кукле – умный поступок?»
Да, родители полагали именно так! И пытались всяко-разно, при малейшей возможности, свести Антона с красивой Юлей.
Но сын, учащийся на последнем курсе столичного экономического ВУЗа, стал это избегать. Да так, что все это заметили. И Юленька с ее папой тоже заметили: а это «не есть сильно карашо!».
И тогда влюбленные решили сбежать, что в этом возрасте выглядит совершенно естественно. Куда? Да в ближнее Подмосковье: и, вроде, бегство. Но не очень далеко от мамы с папой.
Это предложил Антон: ведь в двадцать лет все видится в розовом свете.
– Мы будем с тобой работать! – мечтал романтик Тоша, держа любимую за руки и заглядывая ей в глаза.
– А где, Тошенька? – спрашивала не оторванная от реальности Ольга. – У нас же – ни опыта, ни законченного образования!
– Образование мы закончим – переведемся на заочный: вместе учиться легче! – мечтал вслух восторженный Антоша. – А работать – найдем, где: даже на самой простой работе!
И девушка верила любимому: ведь девушки всегда верят любимым. Даже если те немного лукавят. Хотя идея изначально была провальной.
Честно говоря, Антон думал, что родители продолжат содержать его и после женитьбы: иначе бы и не предлагал!
Ну не могут они бросить на произвол судьбы единственного сыночка! А с такими мыслями и мечталось легче.
Но оказалось – еще как могут!
– Как так? – искренне удивился Антон, лишившийся привычного «пайка».
– Как-то так! – ответил отец и отключился: сын прибалдел – происходящее оказалось не таким лучезарным.
Кое-какие деньги на первое время были: запасливая Оля разбила свою копилку. А еще ей дала немного не очень обеспеченная мама: она, в отличие от Тошиного папы, оказалась не такой принципиальной.
Они расписались в местном ЗАГСе: денег на торжество не было.
Хорошей работы тоже не нашлось. А учиться на голодный, урчащий живот, вопреки пословице про сытое брю.хо, получалось плохо.
Короче, все не заладилось с самого начала: розовые очки разбились стеклами внутрь.
С трудом Тоша устроился грузчиком на местную станцию, а отличница Оля пошла работать уборщицей. Ее взяли, но сказали, что платить будут столько же, как и приезжим из ближнего зарубежья – минимум миниморум: а то нас поб…ют!
Оля была доброй девушкой и согласилась мыть подъезды за предложенную плату: все, в совокупности, не было продвижением по социальной лестнице, а даже наоборот. И романтизму не способствовало. Поэтому дома установилась нехорошая атмосфера.
К тому же соседи – а снять удалось только комнату в коммуналке – оказались профессиональными ал..каша..ми: пара не работала, а только пила. Причем, не понятно, на что.
Поэтому Оля с Тошей предпочитали там только ночевать.
И получалось, что после трудового для нужно было еще куда-то уходить: иначе приходилось слушать пьяные крики, а то и идти в свидетели – к соседям часто приезжала милиция.
Антоша похудел и осунулся: семейная жизнь оказалась совсем не такой! Оля тоже загрустила: разве таким должно быть тихое семейное счастье? Ты же мне обещал….
Ну, да – обещал, и что с того? Разве он виноват, что все так получилось?
Они стали ссориться: каждый обвинял другого в свалившихся на них бедах. И постепенно любовь начала сходить «на нет»: было ясно, что с женитьбой они поторопились.
– Ты же сам уговаривал выйти за тебя замуж! – горячилась Оля. – Зачем? Доучились бы спокойно, а там было бы видно! Но тебе же приспичило бежать – в одном месте зачесалось!
– Мне приспичило? – орал Тошка. – Ты же сама сказала: до свадьбы – ни-ни!
– И что? Прямо нельзя было дотерпеть, что ли? Хочу – не могу? И что теперь делать?
– А не надо было соглашаться! – злился мужчина.
– Ты, что ли, совсем ку-ку? – ехидно интересовалась девушка. – Обещал реки, полные вина, а завез, …ен знает, куда? А я еще и виновата, бала…бол ты эдакий!
Получалось, что так: нечаянно совершенная глупость вылилась в нечто большее – стало ясно, что дальше так жить нельзя.
И тогда Антон предложил развестись и вернуться. Или наоборот: вернуться и развестись! А что – все еще можно было повернуть вспять: ведь прошло не так много времени – всего три месяца!
Перевестись опять на очный, вернуться к родителям и если, удастся, сохранить друг с другом хорошие отношения. Хотя об этом теперь нечего было и мечтать.
Антон даже уже стал подумывать о том, чтобы жениться на кривляке Юльке: хоть жить будет комфортно – папа-то тогда обеспечит! Точнее, папы – тестя в случае женитьбы тоже не стоило сбрасывать со счетов.
И все бы ничего, но Оля оказалась беременна! Короче, черная полоса не закончилась, как ожидалось. И куда теперь им было деваться?
Ведь беременность жены несколько нарушила планы. Нет, вернуться-то можно было! Но все дальше пойдет немного не туда: ведь у них появится ребенок – прерывать беременность Оля категорически отказалась.
Антон настаивал – она сопротивлялась. А дальше пошло, как по писаному:
– Я не готов! И, вообще – раньше надо было думать!
– Ты еще скажи, что я пришла сама и тебя в кой…ку силой затащила! – пыталась достучаться до мужа удивленная его реакцией девушка.
И тут Антон смалодушничал и повел себя непорядочно: он подал на развод и сбежал! Да, как многие ему подобные.
И, вроде как, успешно повинился и вернулся в семью: вскоре Олина мама увидела его на новой тачке – они жили поблизости.
Значит, его простили! А простить его могли только в одном-единственном случае: если он согласится жениться на Юле…
Так вскоре и произошло.
А Оля осталась там: ей было очень стыдно возвращаться. Стыдно за всех – за себя и Антона – и перед всеми: как теперь она будет смотреть им в глаза?
Из развели быстро: о беременности девушка ничего не сказала – она находилась в состоянии какого-то отупления.
И тут помощь пришла, откуда не ждали. Когда зареванная Оля выползла на кухню, странная соседка, всегда ходившая с си…няка..ми, поинтересовалась:
– Свалил?
– Ага! – шмыгнула носом девушка. И расплакалась от неожиданной поддержки.
– Божечка ты мой – нашла из-за чего убиваться! – утешила ее тетенька. – Тоже мне – потеря: смотреть не на что!
Оля удивилась: она всегда считала своего избранника умным и симпатичным человеком. Но оказалось, что другие воспринимают него немного иначе.
– Ты же, вроде, на экономическом? – спросила соседка.
– Ну да! – кивнула девушка.
– В банк пойдешь? – предложила соседка, отхлебывая воду прямо из носика чайника.
– В смысле – в банк? Уборщицей? – спросила Оля.
– Обижаешь! Зачем уборщицей? – оскорбилась женщина. – Менеджером по работе с клиентами! Кой-какие связи-то у меня еще остались!
Я же до отсидки тоже в банке работала – старшим кассиром!
«До отсидки?» – с ужасом подумала девушка: становилось все чудесатее!
Пятидесятилетняя Зойка – можно без отчества! – не обманула: после собеседования Олю взяли на работу!
Зарплата оказалась в несколько раз больше денег, получаемых за мытье: в конце тоннеля забрезжил свет.
Время шло. Вскоре Оля ушла в декрет. И, честно говоря, хотела съехать: ей надоели скан…далы.
Но соседка, неожиданно прогнавшая своего сожителя, уговорила девушку остаться: куда ты одна без помощи с грудным дитем? А тут я всяко помогу!
Зоя оказалась одинокой тетенькой, отсидевшей значительный срок за чью-то ошибку. И, хотя многие сидельцы говорят, что пострадали невинно, Оля соседке поверила.
Из роддома ее забирала принарядившаяся Зоя: в руке соседка держала букет и один голубой воздушный шар – Оля родила мальчика.
Так Зоя стала бабушкой…
Вместе, действительно, оказалось полегче: выяснилось, что Зоя не пила! Да, совсем!
А пил «в одно горло» ее сожитель: напивался до чертиков и гонял!
– А зачем же Вы с ним жили? – поинтересовалась изумленная Оля.
– А ты со своим зачем жила? – задала ответный вопрос соседка. – Зачем мы все, вообще, с ними со всеми живем? Что – не знаешь? То-то и оно!
Соседка оказалась удивительно неплохой. И, действительно, помогала с малышом: даже родная бабушка не уделяла бы Кириллу столько внимания, сколько Зоя.
Кстати, мама приезжала пару раз увидеться с внуком – но не более того! Ведь дома у нее остались еще двое: Оля была в семье старшей.
Поэтому Зоя оставалась для Оли основной помощницей.
Причем, у неработающей женщины водились деньги: она никогда не жаловалась на материальное положение. Но и не вдавалась в подробности: откуда взялись такие блага?
Оля думала, что, скорее всего, это был откуп за проведенные в тюрьме годы: кому-то удалось откосить, а Зоя села на хороший срок.
Помощь соседки позволила девушке вовремя закончить ВУЗ: ты, давай, учись – а я с Киркой погуляю!
После получения диплома девушку взяли на работу в тот же банк – теперь уже экономистом-аналитиком. С зарплатой, о которой можно было только мечтать.
Когда мальчику исполнилось три, Оля вторично вышла замуж. И тогда уже переехала к мужу: Петр настоял!
Зачем же ютиться в коммуналке, если в твоем распоряжении – две квартиры?
Вы будете смеяться, но Оля взяла с собой Зою! Да, ту самую отсидевшую Зою! Ведь к ней был очень привязан Кирюша, который звал ее бабой.
Да она, собственно, и была для него единственной бабушкой: мамы мужа уже не было в этом мире, а остальные две бабушки не очень интересовались внуком.
Тошины родители демонстративно игнорировали Олю и Киру: ведь Юля родила им «своего»!
И ничего, что они вскоре развелись: Юля забрала ребенка и «свинтила» к отцу – что-то ей не понравилось в поведении мужа. А он не захотел подстраиваться под претензии капризной жены. Ну и все…
А Олины мама с папой должны были поднимать остальных: кормить, одевать, учить и лечить. Поэтому, тут – тоже все…
Но ничего страшного: Зоя с лихвой замещала всех остальных! Только Кирюша упорно звал ее бабой Заей – это было малышу ближе: ведь заей его звала любимая мама Оля.
Так что, баба Зоя, получается – ты у нас одна! Поэтому, будь здорова и живи долго-долго, дорогая зая ты наша…