Сними эти обноски, сегодня ты должна выглядеть дорого, чтобы мой бывший искусал себе локти..
Марина стояла под козырьком автобусной остановки, пытаясь укрыться от косого октябрьского дождя. Старенький, видавший виды бежевый плащ, купленный на распродаже три года назад, давно промок насквозь. На ногах были простенькие ботинки из экокожи, которые безбожно пропускали влагу. В руках она сжимала потрепанную папку с резюме. Еще одно провальное собеседование. Седьмое за две недели.
«Извините, Марина, но мы ищем сотрудника с более агрессивной хваткой», — слова HR-менеджера до сих пор стояли в ушах.
Марина вздохнула. Какая уж тут агрессия, когда полгода назад её жизнь превратилась в руины. Бывший жених, Влад, с которым они прожили четыре года, просто в один день выставил её из квартиры.
Точнее, из своей квартиры, которую они вместе обустраивали. Он нашел себе «музу» — девицу из хорошей семьи, чьё присутствие в соцсетях измерялось сотнями тысяч подписчиков, а гардероб стоил как бюджет небольшого областного центра. Уходя, Влад снисходительно бросил: «Ты хорошая, Марин. Но ты… пресная. Рядом с тобой я чувствую себя как в плацкартном вагоне. А мне нужен бизнес-класс».
Внезапно тишину дождливого вечера нарушил резкий свист тормозов. Прямо перед остановкой, подняв фонтан брызг, которые чудом не долетели до Марины, замер огромный угольно-черный внедорожник. Стекло со стороны пассажира плавно опустилось.
Из салона, пахнущего дорогой кожей и селективным парфюмом, на Марину смотрела невероятно красивая женщина. Безупречная укладка, крупные бриллианты в ушах и взгляд хозяйки жизни. Марина узнала её мгновенно. Это была Элеонора Баринова — владелица сети модных бутиков и одна из самых влиятельных женщин в индустрии столичного глянца. Марина пыталась устроиться к ней в агентство младшим копирайтером, но даже не прошла первый тур.
— Садись в машину, — коротко, тоном, не терпящим возражений, скомандовала Элеонора.
— Что? — растерялась Марина. — Я… я жду автобус…
— Он приедет через сорок минут. А ты продрогла так, что у тебя губы синие. Садись, я не кусаюсь.
Марина, сама не зная почему, подчинилась. Она робко пристроилась на краю роскошного кожаного сиденья, стараясь не накапать водой с мокрого плаща.
Элеонора внимательно, словно сканером, осмотрела девушку с ног до головы. В её глазах не было жалости — только холодный, профессиональный расчет.
— Как тебя зовут? — спросила бизнес-леди, трогаясь с места.
— Марина.
— Так вот, Марина. У меня к тебе предложение. Мне нужна… актриса на один вечер. Точнее, на сегодняшнюю закрытую презентацию нового ювелирного бренда.
— Но почему я? — удивилась Марина. — Я ведь даже не модель. И вообще…
— Потому что у тебя правильные черты лица, прекрасная осанка и — главное — в глазах горит та самая смесь отчаяния и злости, которая делает женщину опасной, если её правильно направить, — Элеонора повернула руль, сворачивая в подземный паркинг элитного жилого комплекса. — Мой бывший муж, который отсудил у меня половину филиалов три года назад, будет там со своей новой двадцатилетней пассией.
Он ждет, что я приду одна, разбитая и подавленная последними судебными новостями. Но я приду с потрясающей, загадочной протеже, которая затмит всех. Ты поможешь мне утереть ему нос, а взамен… взамен ты получишь контракт в моем агентстве. С окладом, о котором ты даже не мечтала. Идёт?
Марина замялась. Это звучало как безумие. Какая из неё светская львица?
— Но посмотрите на меня, — Марина опустила взгляд на свой мокрый плащ.
Элеонора заглушила мотор, повернулась к ней и жестко, но с легкой полуулыбкой произнесла:
— Сними эти обноски. Сегодня ты должна выглядеть дорого, чтобы мой бывший искусал себе локти. И, судя по твоему лицу, у тебя тоже есть тот, кому не помешало бы преподать урок. Я права?
Перед глазами Марины проплыло лицо Влада и его пренебрежительное «плацкартный вагон». Внутри неё словно щелкнул какой-то тумблер. Жалость к себе испарилась, уступив место глухой, праведной ярости.
— Правы, — твердо сказала Марина. — Что нужно делать?
Они поднялись в огромный пентхаус Элеоноры, где одну из комнат занимала гигантская гардеробная, больше похожая на музей высокой моды.
— Так, — Элеонора распахнула зеркальные шкафы. — Никаких блёсток, никакого пошлого золота и леопарда. Дороговизна — это тишина. Это идеальный крой, безупречная ткань и высокомерие в осанке.
Следующие два часа превратились для Марины в ускоренный курс выживания в мире роскоши. Прибывшие по первому звонку Элеоноры стилист и визажист работали молча и стремительно.
Волосы Марины, обычно собранные в небрежный пучок, вытянули в зеркальное, тяжелое полотно, спадающее на плечи. Макияж сделали графичным: идеальный тон кожи, акцент на точеные скулы и глубокие, почти черные стрелки, сделавшие её взгляд кошачьим и гипнотическим.
Но кульминацией стало платье. Элеонора достала из чехла длинное, в пол, платье из тяжелого шелка цвета горького шоколада от кутюрного французского бренда. Никакого декольте, полностью закрытый перед, длинные рукава, но… абсолютно голая спина до самой поясницы.
Когда Марина надела его и обула туфли на головокружительной шпильке, она не узнала себя в зеркале. Ткань струилась по телу, подчеркивая каждый изгиб, о котором она сама не подозревала, прячась в безразмерных худи. Спина невольно выпрямилась.
— Боже мой, — прошептал стилист. — Эля, это шедевр.
Элеонора подошла к Марине, держа в руках бархатный футляр. Она открыла его, и в полумраке комнаты вспыхнули холодные искры. Это было колье из белого золота, усыпанное бриллиантами, в центре которого покоился редкий изумруд размером с голубиное яйцо.
— Это «Слеза королевы», — тихо сказала Элеонора, застегивая замок на шее Марины. Холод металла заставил девушку вздрогнуть. — Стоит как хорошая вилла в Монако. Запомни, Марина: ты не одалживаешь эти вещи. Ты в них родилась. Весь этот мир принадлежит тебе по праву. Если кто-то спросит, кто ты — ты племянница европейского инвестора, которая приехала присмотреться к местному рынку. Говори мало, улыбайся редко и смотри на людей так, будто они должны тебе денег.
Марина посмотрела в зеркало. Из зазеркалья на неё глядела хищница. Опасная, невероятно дорогая и неприступная. От прежней испуганной девочки с автобусной остановки не осталось и следа.
— Я готова, — произнесла Марина, и её собственный голос показался ей чужим — более низким и бархатистым.
Закрытый вечер проходил в отреставрированном особняке XIX века в самом центре Москвы. На входе толпились репортеры, вспышки камер слепили глаза. Когда двери представительского лимузина Элеоноры распахнулись, фотографы замерли на секунду, а затем начали снимать с удвоенной силой.
Элеонора вышла первой, царственно кивнув прессе. Следом вышла Марина. Она сделала глубокий вдох, вспомнила всё, чему её учили последние три часа, и ступила на ковровую дорожку. Вспышки камер превратились в сплошную стену света, но она даже не зажмурилась. Она шла легко, плавно покачивая бедрами, удерживая на губах легкую, едва заметную полуулыбку-усмешку.
Внутри особняка царила атмосфера рафинированного шика. Шампанское в хрустале, тихий джаз, шелест шелка и негромкий гул разговоров о миллионных сделках.
— Вон они, на одиннадцать часов, — едва шевеля губами, процедила Элеонора, не меняя приветливого выражения лица.
Марина плавно перевела взгляд в указанном направлении. У огромной ледяной скульптуры стоял бывший муж Элеоноры — импозантный мужчина за пятьдесят с хищными глазами. Рядом с ним восторженно щебетала молодая блондинка в слишком открытом розовом платье.
Но Марина замерла не поэтому.
Чуть правее от них, у барной стойки, с бокалом виски в руке стоял… Влад. Её бывший Влад. Одетый в арендованный, судя по слегка длинноватым рукавам, смокинг. Рядом с ним стояла та самая «муза» Алина, одетая кричаще дорого, но безвкусно — обилие логотипов буквально резало глаз. Судя по всему, Алина смогла достать пригласительные на этот вечер через своих спонсоров, и Влад ходил за ней хвостиком, сияя от гордости, что попал в высшее общество.
— Что с тобой? — спросила Элеонора, заметив, как напряглась Марина.
— Там мой бывший, — тихо ответила Марина. — Со своей новой девушкой.
Элеонора на секунду прищурилась, оценивая ситуацию, а затем её губы тронула хищная усмешка.
— Какое восхитительное совпадение. Шоу обещает быть грандиозным. Идем.
Они поплыли через зал. Люди расступались, провожая Марину восхищенными и завистливыми взглядами. Изумруд на её шее приковывал к себе всё внимание.
Когда они подошли к группе, где стоял бывший муж Элеоноры, тот прервал разговор на полуслове. Его глаза расширились. Он смотрел не на бывшую жену, а на Марину.
— Элеонора, прекрасно выглядишь, — хрипло произнес он. — Не представишь свою спутницу?
В этот момент Влад, стоявший неподалеку, услышал голос Баринова и обернулся, надеясь вклиниться в разговор с важным человеком. Он небрежно мазнул взглядом по Марине, затем отвернулся, но через долю секунды его голова резко дернулась обратно.
На его лице отразилась целая гамма чувств: от полного непонимания до дикого, парализующего шока. Бокал с виски в его руке опасно наклонился.
— М-Марина?.. — вырвалось у него. Это было сказано тихо, но в наступившей паузе звук услышали все.
Алина, его девушка, недовольно обернулась:
— Влад, ты чего? Какая еще Марина?
Марина медленно, с абсолютным, леденящим душу спокойствием повернула голову к Владу. Она окинула его долгим, пустым взглядом, в котором не было ни капли прежней любви, ни обиды, ни боли. Только бесконечное, холодное безразличие. Так смотрят на назойливое насекомое или на случайное пятнышко на стекле.
— Вы обознались, молодой человек, — бархатным голосом произнесла Марина, идеально копируя интонации Элеоноры. — Мы знакомы?
Влад сглотнул. Он смотрел на её идеальную кожу, на бриллианты, которые стоили больше, чем вся его жизнь, на платье, которое сидело на ней как вторая кожа. Она выглядела недосягаемой. Богиней, спустившейся с Олимпа, к которой он, простой смертный, не имел права даже прикоснуться.
— Нет… то есть… ты так похожа… — пролепетал Влад. Его лицо покрылось красными пятнами. Он выглядел жалко. Его смокинг теперь казался дешевкой, а его пафосная «муза» рядом — провинциальной аниматоршей.
— Георгий, — Элеонора обратилась к бывшему мужу, полностью игнорируя Влада и его спутницу, которые буквально сгорали от стыда под прицелом сотен глаз. — Позволь представить тебе Марину. Она представляет интересы фонда Мариниани в Восточной Европе. Мы как раз обсуждаем покупку контрольного пакета твоих бывших акций.
У Георгия дернулся глаз. Он тут же позабыл про свою молодую спутницу и расплылся в подобострастной улыбке:
— Марина, безумно рад. Могу я пригласить вас на бокал шампанского в VIP-зону? Нам определенно есть что обсудить…
Марина слегка приподняла одну бровь, бросив мимолетный взгляд на Влада, который стоял бледный, сжимая кулаки. Он искусал себе локти так, что это было видно невооруженным глазом. В его глазах читалось такое дикое сожаление о потерянном «плацкартном вагоне», который на самом деле оказался роскошным частным джетом, что Марине едва не хотелось рассмеяться.
— Возможно, позже, Георгий, — холодно ответила Марина. — Мы с Элеонорой еще не все залы осмотрели. Всего хорошего.
Она повернулась спиной, демонстрируя идеальную, глубоко обнаженную спину и безупречную осанку. Влад проводил её взглядом, в котором застыло отчаяние. Он понимал, что эта женщина больше никогда, ни при каких обстоятельствах не посмотрит в его сторону. Он сам выбросил сокровище, посчитав его стекляшкой.
Около двух часов ночи они возвращались в пентхаус Элеоноры. Марина сидела на заднем сиденье лимузина, сбросив туфли. Изумрудное колье покоилось в коробке на коленях Элеоноры.
— Ты была великолепна, — искренне сказала Элеонора, пригубив остатки шампанского. — Мой бывший до сих пор обрывает мне телефон, умоляя дать твой личный номер. А тот парень… как его? Влад? Думаю, он сегодня не уснет. И завтра тоже.
Марина посмотрела в окно автомобиля на бегущие огни ночного города. Странно, но она не чувствовала злорадства. Внутри была звенящая, чистая пустота, которая бывает после того, как завершаешь тяжелое, затянувшееся дело. Влад остался там, в прошлом, маленьким и незначительным.
— Спасибо вам, Элеонора, — тихо сказала она.
— За что? За платье? — рассмеялась бизнес-леди.
— За то, что напомнили мне, кто я есть. Платье можно снять, бриллианты вернуть. Но то, как я себя сейчас чувствую… это уже никто у меня не заберет.
Элеонора внимательно посмотрела на девушку и одобрительно кивнула.
— Правильные выводы. Завтра в десять жду тебя в офисе. Твой контракт готов. И, Марина… купи себе новое пальто. Но только сама. На свою первую, очень хорошую зарплату.
Марина улыбнулась. Машина мчалась по проспекту, унося её в совершенно новую, её собственную, дорогую и счастливую жизнь.