Свекровь заявила, что на даче я должна батрачить на всю их родню, я просто пожарила шашлык, съела его одна и уехала домой
— На даче ты обязана батрачить на всю нашу родню, у нас белоручек отродясь не водилось, — заявила Антонина Петровна, с грохотом водружая на веранду пустой пластиковый таз.
Она обвела широким, собственническим жестом заросшие грядки с клубникой и покосившийся деревянный забор. Мой муж Олег в этот момент очень вовремя увлекся разглядыванием ржавого гвоздя в пыльной стене сарая.
— Скоро приедет Никита со своей семьей, потом подтянется Света с детьми, — продолжала планировать масштабные работы свекровь. — Дел тут невпроворот, так что хватай ведро и ступай полоть сорняки за баней.
Я молча посмотрела на свои свежие ногти, на которые потратила полдня в салоне накануне поездки. Мое личное пространство заканчивалось ровно там, где начинались чужие прихоти. На эту дачу я ехала исключительно ради того, чтобы выдохнуть после тяжелой рабочей недели.
— Антонина Петровна, при всем уважении, я приехала сюда отдыхать, — спокойно ответила я, поправляя солнцезащитные очки. — У меня были совсем другие планы на эти выходные.
Свекровь замерла на месте, уперев мозолистые руки в бока, будто монументальный памятник загородному консерватизму. Ее лицо мгновенно приняло выражение глубокого разочарования во всем молодом поколении. Олег попытался незаметно боком скользнуть в сторону теплиц, но я успела перехватить его красноречивым взглядом.
— Олег, объясни своей супруге правила приличия в нашем доме, — скомандовала Антонина Петровна, ища поддержки у сына. — Мы тут все трудимся не покладая рук, пока некоторые собираются на качелях качаться.
Муж замялся, переводя растерянный взгляд с мамы на меня и обратно. Он явно пытался найти такое дипломатическое решение, которое помогло бы ему избежать бури, но угодничество всегда было его слабой стороной.
— Вероник, ну правда, сложно тебе, что ли, помочь маме с огородом? — тихо произнес он, стараясь не смотреть мне прямо в глаза. — Семья же приедет, надо встретить всех как положено.
Вместо ответа я просто достала из багажника автомобиля вместительную сумку-холодильник. В ней лежал великолепный свиной шеек, который я лично мариновала по секретному рецепту всю прошлую ночь. Аромат специй, лука и спелых томатов пробивался даже сквозь плотно закрытую крышку контейнера.
— Помогать я согласна только в одном деле, — произнесла я, вытаскивая складной мангал. — Я сейчас разожгу угли и приготовлю для всех потрясающее угощение.
Свекровь недовольно фыркнула и демонстративно махнула рукой в сторону старых теплиц.
— Мясо подождет, сначала нужно убрать сухую траву возле колодца и вымыть полы в летней кухне, — отрезала Антонина Петровна. — Мужчины пускай дрова колют, а на тебе вся уборка и подготовка стола к приезду гостей.
Я молча прошла мимо нее к подготовленной площадке под раскидистой березой. Мой складной мангал собрался за пару минут с приятным металлическим звуком. Я аккуратно высыпала березовые угли и подожгла их, наблюдая, как над черными брусками поднимается легкий прозрачный дымок.
— Вероника, ты меня вообще слышишь? — раздался за спиной возмущенный голос свекрови, которая уже топала в мою сторону. — Никита привезет рассаду, ее нужно немедленно высадить, пока солнце не зашло.
Олег стоял неподалеку, делая вид, что очень занят чисткой старых грабель. Я понимала, что искать в нем союзника сейчас было абсолютно бесполезным занятием.
— Я прекрасно вас слышу, Антонина Петровна, — отозвалась я, веером раздувая угли до ярко-красного свечения. — Но у меня сейчас по плану кулинарный процесс, который требует максимальной концентрации.
На веранде зазвонил телефон, и свекровь, громко цыкнув, ушла отвечать на звонок родственников. Олег тут же воспользовался моментом и подошел ко мне поближе, жадно вдыхая аромат разгорающихся углей.
— Вероник, ну зачем ты так открыто идешь на конфликт? — прошептал он, испуганно оглядываясь на дом. — Мама ведь просто хочет, чтобы все было дружно и организованно.
Я посмотрела на мужа и поняла, что его представление о дружбе кардинально отличается от моего. Для него семейная гармония заключалась в моем полном подчинении желаниям его многочисленной родни.
— Дружно — это когда каждый делает то, что хочет, и не принуждает к этому остальных, — спокойно ответила я. — Если вы все хотите заниматься грядками, я абсолютно не против.
Я начала нанизывать сочные, замаринованные кусочки мяса на блестящие шампуры. Каждый кусок был идеального размера, со слегка розоватыми прожилками и ароматом базилика.
В этот момент к калитке с шумом подкатила старая иномарка Никиты. Из машины с криками высыпали его дети, а следом вышла хмурая Света, нагруженная тяжелыми сумками. Свекровь выбежала встречаться с ними, сразу же начав жаловаться на тяжелую долю и отсутствие помощи.
— Представляете, у нас тут барыня приехала, пальцем о палец ударить не хочет, — донесся до меня громкий шепот Антонины Петровны. — Все грядки на мне остались, а она у мангала развлекается.
Никита понимающе покачал головой, а Света бросила в мою сторону завистливый и одновременно осуждающий взгляд. Они дружно прошли в дом, даже не
удосужившись поздороваться со мной должным образом. Олег побежал помогать брату разгружать багажник с бесконечными коробками и ведрами.
Я осталась одна у мангала, наслаждаясь приятным шипением капающего на угли сока. Мясо быстро покрывалось аппетитной золотистой корочкой, распространяя по всему дачному кооперативу умопомрачительный запах. Этот аромат был настолько сильным, что вскоре из дома начали один за другим выглядывать родственники.
Первым не выдержал Никита, который подошел к мангалу под предлогом поиска ведра для воды.
— Ого, отлично выглядит, — одобрительно произнес он, сглатывая слюну. — Скоро там уже обедать будем, а то мы с дороги совсем проголодались?
Я перевернула шампуры, любуясь идеальным цветом готового мяса.
Следом на веранду вышла Антонина Петровна, неся в руках блюдо с нарезанным хлебом и солеными огурцами. Она явно рассчитывала, что сейчас вся семья усядется за стол под ее чутким руководством.
— Ну вот, раз мясо готово, неси его на стол в беседку, — скомандовала она, усаживаясь во главе деревянного стола. — Олег, принеси тарелки для всех, будем пробовать кулинарные шедевры.
Света и дети уже сидели на лавках, ожидая, когда перед ними появится горячее угощение. Все они смотрели на меня с выражением легкого превосходства, словно снисходительно принимая мою кулинарную службу.
Я аккуратно сняла первый шампур и попробовала один кусочек прямо с пылу с жару. Мясо буквально таяло во рту, оно было невероятно сочным и в меру острым. Никакие чужие правила не способны испортить вкус заслуженного отдыха.
— Вероника, мы ждем, неси шампуры сюда, — нетерпеливо крикнула Света, постукивая вилкой по столу.
Вместо того чтобы выполнить команду, я спокойно сняла все шампуры с мангала и выложила их на свою личную большую тарелку. Я завернула горячее мясо в тонкий лаваш, чтобы оно не остыло по дороге. Олег удивленно замер на полпути к столу, держа в руках стопку пластиковых тарелок.
— Вы знаете, я подумала над вашими словами, Антонина Петровна, — громко произнесла я, направляясь к своей машине. — Работа на грядках — это действительно очень важный и тяжелый труд.
Все присутствующие на веранде замерли, недоуменно наблюдая за моими перемещениями. Я открыла пассажирскую дверь своего автомобиля и аккуратно поставила тарелку с ароматным шашлыком на сиденье.
— Раз уж я не планирую батрачить на вашу родню, то и занимать место за вашим гостеприимным столом мне не пристало, — добавила я с легкой улыбкой.
Я села за руль, завела двигатель и заблокировала двери изнутри под ошеломленные взгляды родственников. Антонина Петровна попыталась что-то крикнуть, но ее слова утонули в мягком рокоте мотора. Олег сделал шаг к машине, но я лишь приветливо помахала ему рукой на прощание.
Прямо в салоне автомобиля я развернула теплый лаваш и с огромным удовольствием съела сочный шашлык в полном одиночестве. Это был самый вкусный обед в моей жизни, приправленный чувством абсолютной личной правоты. Иногда, чтобы сохранить себя, нужно просто вовремя нажать на педаль газа.