– Бабулечка, можно я у тебя пока поживу, – всхлипнув, сказала Даша. – Не могу я больше с ним жить.
– Конечно, можно, живи сколько хочешь, – ласково ответила Вера Игоревна и обняла внучку. – Опять он тебя обижает?
– Обижает, – вздохнула Даша. – Только мне мама не разрешает от него уходить, потому что не хочет ссориться с его родителями. А у меня уже сил нет терпеть его.
Свою невестку, маму Даши, Вера Игоревна недолюбливала. Холодная и расчетливая, для которой личная выгода и показушничество были главнее, чем чувства. Особенно, других. Она и Дашу-то заставила выйти замуж за Колю только потому, что у того отец занимает высокую должность.
– Коля тебя бьет? – спросила Вера Игоревна.
– Бьет, – заплакала Даша.
– А мать с отцом знают? – настороженно спросила Вера Игоревна.
– Знают, – сквозь слезы ответила Даша.
– Знают и не разрешают уходить от него? – удивилась бабушка.
– Да, – ответила Даша. – Говорят, что если я уйду от него, то опозорю их перед знакомыми. И что я сама виновата, нужно быть покладистее. А как быть покладистее, если он сам по себе злой и жестокий? Не могу я больше с ним жить, бабуль.
– Не можешь – не живи, – пригладила ей волосы бабушка. – Оставайся у меня, а с матерью и отцом я поговорю.
– Что значит ушла от мужа?! – сорвалась на крик Нелли, когда Вера Игоревна позвонила невестке. – Пусть немедленно возвращается!
– Не ори, – грубо осекла ее Вера Игоревна. – Никуда Даша не пойдет.
– Вы знаете, сколько денег мы потратили на свадьбу? – эмоционально говорила невестка. – У него уважаемая семья, а она нас только позорит.
– Это ты нас позоришь и то мы тебя терпим, – ответила ей Вера Игоревна. – Все, надоело мне с тобой разговаривать. Меня ты услышала.
Вера Игоревна отключила телефон, а Неля от ярости швырнула свой телефон об стену и обругала свекровь самыми непристойными словами. Вера Игоревна тут же позвонила сыну:
– Ты знал, что этот гаденыш Дашу бьет? – сурово спросила она у сына.
-Нуу, – протяжно ответил Глеб. – Как-бы слышал, но не знаю, может это не точно. Может Дашка все выдумывает.
– Ты сейчас это серьезно говоришь или дебила включил? – повысила она голос на сына. – Твою дочь муж бьет, а ты там что-то под нос мямлишь?
– А что я должен делать? – непонимающе спросил Глеб. – Он ее муж.
– Морду ты ему должен набить! – крикнула Вера Игоревна. – Чтоб запомнил этот г*нюк на всю жизнь, как нашу девочку обижать. Он должен знать, что Дашка не сирота и за нее есть кому заступиться.
– Не лезь, они сами разберутся, – с раздражением ответил ей Глеб.
– Все с вами ясно, – разозлилась Вера Игоревна. – Дочкой расплатились за свое благополучие.
Через два дня к Вере Игоревне пришла целая делегация в составе мужа и родителей Даши.
– Даша немедленно должна вернуться к мужу! – заявила Неля прямо с порога.
– Даша ничего не должна! – ответила ей Вера Игоревна. – Я вообще вас не понимаю! Она – ваша родная дочь, а вы ведете себя так, как будто она вам чужая. Что ж вы за родители такие убогие!
– Это все Ваше пагубное влияние! – стала обвинять ее невестка. – Я не собираюсь из-за ее выходки портить отношения с Григорием Ивановичем.
– Пусть Григорий Иванович сначала научит своего сына не поднимать руку на беззащитную девушку, – глядя на Колю, ответила Вера Игоревна.
Коля опустил глаза, а Нелли заступилась за зятя:
– Он не сильно ее ударил. И потом, милые ругаются, только тешатся.
– Глеб, ты тоже так считаешь? – спросила Вера Игоревна у сына.
– Мам, они сами разберутся, – ответил ей Глеб. – Просто у Дашки характер очень обидчивый, меняться ей надо.
Вера Игоревна со всего размаху ударила сына по лицу, потом отвесила оплеухи Нелле и Коле. Все трое опешили, а Вера Игоревна сказала:
– Это я любя. Тешусь я так. Что, не нравится? Обиделись? Так это у вас просто характер обидчивый. Так что идите домой и меняйте свой характер.
Вера Игоревна открыла дверь и стала выталкивать эту делегацию из дома.
– Идите, идите, – приговаривала она. – И гаденыша этого забирайте. А отцу его так и передайте, чтоб сына лучше воспитывал. А тебе, Неля, если очень уж хочется прогнуться под Григория Ивановича, так выходи сама замуж за его сына.
– Ноги моей больше в этом доме не будет! – кричала Неля свекрови, спускаясь по лестнице.
– Ну и замечательно! – ответила ей Вера Игоревна. – Невестка ты так себе, а как мать – и вовсе поганенькая.
Закрыв за ними дверь, Вера Игоревна потерла руки и сказала внучке, которая все это время сидела в комнате и боялась выйти:
– Эх, Дашка, учись отстаивать свои права. В жизни еще много будет тех, от кого придется обороняться. А жить в угоду другим – это поставить на себе крест. Спасибо все равно не скажут.
– Как хочешь, но ты должен убедить свою ненормальную мамашу, чтоб не вмешивалась в нашу жизнь! – кричала на мужа Нелли. – Что теперь люди подумают? Замужество Даши – это открытые двери в “верхушку”, а если она разведется, то всё! Всё! Понимаешь?!
– А зачем тебе в “верхушку”? – устало спросил Глеб. – Тебе чего-то не хватает?
– Да! Да! – истерично кричала Нелли. – Мне не хватает денег, статуса, положения! Я хочу быть выше серой массы, хочу, чтоб мне завидовали!
Глеб тяжело вздохнул. У него звенело в ушах от ее крика и хотелось куда-нибудь спрятаться. В последнее время жена как-будто взбесилась. Ему хотелось крикнуть ей: “Заткнись!”, но он только сказал:
– Успокойся, пожалуйста, я поговорю с мамой.
– Поговорю с мЯмой, – передразнила его Неля. – Тьфу! Тютюля!
Глеб молча ушел в другую комнату. Больше всего он не любил скандалы и всякого рода конфликты. Ему легче было согласиться, чем отстаивать свое мнение.
На следующий день Глеб снова приехал к матери.
– И даже не проси! – прямо с порога заявила ему Вера Игоревна.
– И не буду, – спокойно ответил ей Глеб.
– Тогда чего пришел? – настороженно спросила Вера Игоревна.
– Можно я у тебя пока поживу? – сказал Глеб.
– Что, совсем достала? – сочувственно спросила Вера Игоревна.
– Устал я от ее скандалов, – вздохнул Глеб. – Как с цепи сорвалась.
– Сам виноват, – ответила Вера Игоревна. – Нужно уметь защищать свои границы и отстаивать свои права. Вместо того, чтобы сразу расставить все точки над “i”, ты отмалчиваешься и со всем соглашаешься. Поэтому и стал ослом, которым можно понукать.
Глеб согласно кивнул, а Даша села рядом и положила голову ему на плечо. Она прекрасно знала, что мать всегда подавляла отца, а тот, тихий и интеллигентный, не мог противостоять ее натиску.
– Хорошо, что Дашка вовремя вышла из таких отношений, – сказала Вера Игоревна, с любовью глядя на внучку. – Вы сами несете ответственность за свою жизнь и сами должны принимать решения. И только от ваших решений зависит качество вашей жизни. Понятно, чижики?
Даша с Глебом кивнули, а Вера Игоревна покачала головой и добавила:
– Учить вас еще и учить.
Глеб в этот же день забрал свои вещи и объявил Нелле, что уходит от нее. Его уход она восприняла также, как воспринимала все, что не вписывалось в ее программу жизни – истериками, битьем посуды и киданием в него разных предметов.
Коля ежедневно звонил Даше и просил вернуться. Потом просьбы перешли в требования, а требования – в угрозу. Даша держала оборону, ей не хотелось возвращаться в прошлую жизнь. К тому же, у нее появились новые планы на жизнь.
А через неделю на пороге стоял Григорий Иванович, громогласно отчитывая “беглецов”:
– Вы тут что, все с ума посходили? Одна сбежала от мужа, второй сбежал от жены! Вы что, совсем очумели? А ну-ка быстро возвращайтесь в семьи! А Вы, Вера Игоревна, прекратите потакать дурацким выходкам!
Даша с Глебом не успели даже ничего сказать, как Вера Игоревна, уперев руки в бока, дерзко ему ответила:
– А ты кто такой, чтоб жизни меня учить? Иди сына своего учи, как вести себя нужно!
– Я с ним уже поговорил, – сказал Григорий Иванович уже более спокойным тоном. – Он больше так не будет.
– Раньше надо было с ним говорить, чтоб он так даже не делал, – ответила ему Вера Игоревна.
– Ну вот зачем нагнетать обстановку и портить жизнь девочке? – прищурившись, сказал Григорий Иванович. – Наш мальчик ее любит, он исправится. Не надо этим разводом позорить нас перед знакомыми, а то ведь я тоже могу испортить репутацию вашей девочке. Например скажу, что Коля ее бросил из-за того, что она гулящая. Или неряха. Или еще что-нибудь такое.
– Гриша, не пугай меня, – спокойно ответила Вера Игоревна. – А то ведь я тоже могу твою репутацию подпортить. Например скажу, что ты в школе на уроках писался. Как ты думаешь, что интереснее будет в новостях помусолить: то, что твой сынок настолько плох, как мужчина, что ему жена изменяет или то, что такой “большой человек” в школе обоссухом был?
Григорий побледнел и растерянно сказал:
– Вы же этого не скажете?
Вера Игоревна была его учительницей в младших классах и ей бы несомненно поверили, если бы она захотела что-то рассказать. Даже если это было бы неправдой. Опровергнуть то потом все можно, только в памяти у всех останется эта новость.
– Ну, не знаю, – с серьезным видом ответила Вера Игоревна. – Все будет зависеть от твоего поведения.
Григорий на мгновение почувствовал себя школьником, но быстро взял себя в руки и, будучи человеком не глупым, сказал:
– Я Вас услышал.
– Ну и молодец! – воодушевленно сказала Вера Игоревна. – С тебя путевка в санаторий для меня и Даши, так сказать “залечивать душевные раны”. А заодно всем скажешь, что Даша уехала за бабушкой поухаживать.
Григорий задумался. Несмотря на свое высокое положение, Вера Игоревна так и осталась для него первой учительницей. Даже попытка доминировать над ней сразу провалилась, потому что умела она найти подход к каждому – к кому пряником, к кому кнутом… а к кому и шантажом.
– Хорошо, будет Вам путевка в самый лучший санаторий, – согласился Григорий. – Вы уж извините меня. И оболтуса моего извините. Недовоспитал.
– Что есть, то есть, – согласилась с ним Вера Игоревна. – Вот иди и воспитывай. И мой тебе совет, Гриша, живи по совести, а не по тому, что люди скажут. Если все у тебя будет справедливо, то и люди тебя не осудят.
Григорий молча кивнул и ушел. Путевку он, как и обещал, купил. Эта ситуация не изменила его отношения к Вере Игоревне – он, по-прежнему, ее очень уважал. Да и Даша Григорию очень нравилась и ему было очень жаль, что сын не смог сохранить свой брак.
Развод Даши с Колей состоялся только через год. К тому времени оба уже были в новых отношениях, потому все прошло тихо и спокойно. Даша снова вышла замуж и счастливо живет с мужем и двумя детьми. Бабушку она забрала к себе, как когда-то бабушка ее.
А Глеб так и не развелся, хотя по-прежнему жил у своей матери.