«Как свекровь превратила мой день рождения в домашний ад»
– Кристиночка, деточка, ты сыплешь соль, как будто дорогу зимой посыпаешь! Ну что же ты творишь, господи?! – Валентина Петровна стояла посреди кухни в своем любимом байковом халате. – Разве так солят свекольник? Как будто я тебя не учила!
Вот смотри внимательно, соль добавляется щепотками! А ты что делаешь?
Я стояла у плиты и думала о том, что существует, наверное, специальный кружок в аду для невесток, которые мечтают о смерти свекрови. Не настоящей, конечно, упаси боже, а такой метафорической. Чтобы она просто исчезла, растворилась, телепортировалась к своей сестре в Саратов. Или хотя бы потеряла голос. На недельку.
– И вообще, – продолжала Валентина Петровна, отбирая у меня солонку с таким видом, будто я держала в руках петарду, готовую вот-вот рвануть, – свекольник нужно варить на костном бульоне, а не на этих ваших кубиках. Димочка любит настоящий. Помнишь, как я в прошлое воскресенье готовила? Он три тарелки съел!
Помнила. Еще как помнила. Димочка тогда полночи провел в туалете, но об этом Валентина Петровна предпочитала не знать. Как и о многом другом.
Свекровь посетила нас внезапно. И немного задержалась. Месяца на три.
– Погощу недельку, – сказала тогда Валентина Петровна, втаскивая в нашу двушку три огромных баула. – У меня там с соседкой конфликт вышел, представляешь, эта змея подколодная заявила, что я ей покоя не даю! Я! Которая только и делает, что о других заботится!
Неделька растянулась сначала на две, затем на месяц, а потом Валентина Петровна как-то между делом продала свою квартиру в Подольске.
– Зачем мне там одной куковать? – объяснила она изумленному Диме. – Когда вы тут вдвоем маетесь, помощи ждете. Я же вижу, как Кристиночке тяжело с хозяйством справляться.
Все было легко, пока она не начала помогать.
До приезда свекрови наша квартира была обычной московской двушкой. Мебель, которую собирали вдвоем, ругаясь над инструкциями, мои любимые шторы с геометрическим рисунком, книжные полки во всю стену в гостиной.
Теперь же… Господи, моя квартира походила на музей советской эпохи.
На моих модернистских шторах висели кружевные подхваты, «чтобы света больше было». Диван был накрыт гобеленовым покрывалом с оленями, «чтобы не испачкался». На книжных полках теснились слоники, коллекция Валентины Петровны, «приносящая счастье в дом». А в нашей спальне на стене висела икона, которую она повесила «для благословения супружеского ложа».
– Мам, может, Кристина сама разберется со свекольником? – робко подал реплику Дима из коридора.
Он как раз вернулся с работы и, судя по звукам, никак не мог стянуть ботинки, новые, купленные на прошлой неделе под чутким руководством Валентины Петровны. Потому что старые кроссовки «не солидно для женатого мужчины».
– Димочка, сыночек, я же помогаю! – Валентина Петровна всплеснула руками. – Вот скажи мне, разве я не права? Кристиночке же нужно учиться готовить правильно. Вы же детей планируете, а чем ты их кормить будешь?
Дима вошел в кухню и устало сказал:
– Мам, Кристина отлично готовит.
– Ну конечно, конечно, – закивала Валентина Петровна. – Для тебя все, что она делает, отлично. Влюбленный ведь, и не видишь очевидных вещей. Но я-то вижу, как женщина опытная. Кристиночка старается, но ей учиться еще и учиться. Вот, кстати, о чем я хотела поговорить…
Она торжественно уселась за стол.
– Я тут подумала, дети мои, что негоже вам так жить, работа-дом, дом-работа. Молодые ведь, а как старики. Поэтому я решила, что в субботу у вас будут гости! Я позвонила тете Гале, дяде Боре, и Людочке с семьей…
– Мам, – Дима побледнел, – суббота послезавтра. И это день рождения Кристины.
– Вот именно! – просияла Валентина Петровна. – Отметим как следует, по-семейному! Я уже меню продумала, салат «Столичный», селедку под шубой, котлетки мои фирменные…
– Мы собирались вдвоем в ресторан пойти вообще-то, – тихо сказала я.
Валентина Петровна посмотрела на меня с таким искренним изумлением, будто ей предложили отметить день рождения в морге.
– В ресторан? Зачем? Тратить деньги на чужую еду, когда можно дома, в кругу семьи? Нет уж, деточка, так не пойдет. Димочка, ну скажи ей! Так не делается!
Муж посмотрел на меня, потом на мать и произнес:
– Может, и правда дома лучше?
В ту ночь я лежала в темноте и слушала, как за стеной Валентина Петровна смотрит свой любимый сериал. На такой громкости, что было слышно каждую реплику. Дима спал, уткнувшись мне в плечо, и тихонько посапывал. Спокойно, безмятежно, человек, у которого все хорошо.
Утром совершенно разбитая я позвонила Марине.
– Слушай, она меня доконает, – сказала я вместо приветствия.
– Опять шторы перевесила? – сочувственно спросила Марина.
– Хуже. Она мой день рождения украла. Созвала всю Димину родню, будет свое готовить и рассказывать, как правильно жить.
– Слушай, а если… – Марина замолчала, потом хихикнула. – У меня есть идея. Помнишь фильм про свекровь и невестку? Там героиня…
– Это где она довела свекровь до истерики идеальным послушанием?
– Именно! Кристин, это же гениально! Она хочет, чтобы ты была идеальной невесткой? Будь ею. Слушайся каждого слова. Буквально. Особенно при всех.
Я представила себе это и невольно улыбнулась.
– Марин, ну это же подло как-то.
– Это самозащита. Кстати, я тоже приду на твой день рождения. Хочу на это посмотреть.
До субботы оставался день. Я готовилась к нему, как к хирургической операции. Купила фартук с рюшечками, какой, по мнению Валентины Петровны, должна носить «настоящая хозяйка». Нашла в интернете рецепты всех салатов, которые она обожала, и распечатала их, чтобы следовать слово в слово. И главное – я репетировала. Покорную улыбку, восторженный взгляд и фразу: «Конечно, мама, вы абсолютно правы».
Суббота началась с того, что Валентина Петровна в семь утра ворвалась к нам в спальню.
– Подъем, молодежь! Столько дел, столько дел! Кристиночка, марш на кухню, будем тесто для пирога ставить!
Я вскочила с такой готовностью, что Дима подавился воздухом.
– Конечно, мама! Сейчас же иду! Спасибо, что разбудили, а то бы я проспала такой важный день!
Валентина Петровна на секунду растерялась, удивленно взглянула на меня, но быстро взяла себя в руки.
– Ну вот и умничка. А ты, Димочка, пока в магазин сгоняй, список возьмешь на холодильнике. И поспеши, времени мало, гости скоро придут.
А потом на кухне началось представление.
– Кристиночка, режь огурцы!
– Слушаюсь, мама! Кубиками или соломкой?
– Кубиками, конечно! И помельче!
Я нарезала микроскопическими кубиками, каждый размером с рисовое зернышко.
– Что ты делаешь?! – ахнула Валентина Петровна.
– Вы же сказали помельче, мама. Я стараюсь!
К двум часам дня начали собираться гости. Первыми пришли тетя Галя с дядей Борей, Димины родственники со стороны отца, которых Валентина Петровна обожала. Разумеется, не просто так, а за то, что они всегда восхищались ее кулинарными способностями. Следом явилась Людочка, двоюродная сестра, с мужем и двумя детьми-подростками, которые сразу же уткнулись в телефоны.
– Ой, Кристиночка, с днем рождения! – защебетала Людочка. – Как вкусно пахнет! Валентина Петровна, вы, наверное, с утра самого готовите?
– Мы с Кристиночкой вместе! – гордо заявила свекровь. – Я ее учу правильно вести хозяйство.
В этот момент в дверь позвонили. Пришла Марина с огромным букетом и бутылкой вина, а следом Димина тетка по материнской линии Зинаида Павловна, которую Валентина Петровна не приглашала. Зато я ее позвала. Как еще один инструмент в борьбе со свекровью.
Зинаида Павловна и Валентина Петровна терпеть друг друга не могли еще с тех времен, когда Дима был маленьким. История их вражды терялась в глубине десятилетий, но обе помнили каждую обиду. По удивительно случайности они были знакомы раньше, чем мы познакомились с Димой.
– Ах, Зиночка, – процедила Валентина Петровна. – Какая неожиданность.
– Да уж, – парировала Зинаида Павловна, окидывая взглядом накрытый стол. – Вижу, все по-вашему, по старинке. Прямо советское застолье.
Я поймала взгляд Марины и поняла – пора.
– Мама абсолютно права! – воскликнула я с таким энтузиазмом, что все обернулись. – Традиционная кухня – это основа семьи! Мама научила меня сегодня правильно резать овощи, только кубиками строго определенного размера!
Я притащила салатницу, где среди нормальных ингредиентов плавали мои микроскопические огурцы.
– Это… Это что? – Тетя Галя надела очки.
– Мама сказала – мельче! Я старалась! Мама, я правильно сделала? Ну скажите же!
Валентина Петровна покраснела.
– Я не это имела в виду…
– Ой, а вы всегда так точно выражаете свои мысли! – восхитилась я. – Вот вчера сказали, что суп пересолен, и я вылила его! Целую кастрюлю! Зачем нам пересоленный суп?
– Вылила?! – ахнул Дима.
– Конечно! Мама же знает лучше! Кстати, вы говорили, что мои шторы – это ужас и позор.
Я бросилась к окну и сдернула шторы с геометрическим рисунком, которые Валентина Петровна критиковала каждый день. Под ними обнаружились ее кружевные занавески.
– Но ведь правда ужасные были? – я обернулась к гостям. – Мама говорит, у меня вкуса нет совсем. И она права! Вот платье, оно тоже ужасное, да, мама? Сейчас переоденусь во что-то приличное!
– Кристина, остановись, – тихо сказал Дима.
– Почему? Мама хочет, чтобы я стала хорошей женой! А научите меня правильно накладывать салат! А то я вчера мужу положила три ложки, а вы сказали – много! Сколько правильно? Две? Одну? Половину?
Я схватила ложку и начала накладывать Диме в тарелку салат.
– Господи, да что происходит-то? – не выдержала Зинаида Павловна. – Валя, ты что с девочкой сделала?
– Я?! Ничего я не…
– Мама меня воспитывает! – перебила я с видом радостной пионерки. – И правильно делает! Я же ничего не умею! Вот вчера мама сказала, что я не умею даже чай заваривать.
Я бросилась к чайнику, но Марина поймала меня за руку.
– Кристин, успокойся. Сядь, а?
– Но мама же…
– Валентина Петровна, – вдруг подал голос дядя Боря, который обычно помалкивал. – А что, собственно, происходит? Почему девочка в свой день рождения в истерике? Это ты ее довела?
– Это не она! – возразила я. – Это обычное послушание! Мама же знает, как правильно жить, я не знаю, вот я и учусь!
– Хватит! – Валентина Петровна встала из-за стола. – Прекрати этот спектакль немедленно!
– Какой? – я изобразила полное недоумение. – Я же делаю все, как вы говорите! Вот, кстати, вчера сказали, что слишком много читаю. А нормальная женщина должна о семье думать. Хотите, я сейчас все книги выброшу?
Я направилась к книжным полкам, Дима вскочил и загородил дорогу. Схватил меня за плечи и развернул.
– Кристина, хватит. Мам, что происходит? Что ты ей наговорила?
– Димочка, я просто… хотела как лучше…
– Валя, – сказала Зинаида Павловна. – По-моему, ты заигралась в большую начальницу. Девочка с ума сходит, стараясь тебе угодить.
– Никто не сходит с ума! – взвизгнула Валентина Петровна. – Она специально! Нарочно все это делает!
– Что делаю? – я невинно захлопала глазами, – Мама, я же стараюсь! Вы сказали – Кристиночка, если ты бестолковая, то лучше делай, что тебе говорят, и будет тебе счастье. Да, вы совершенно правы! Вы сказали, я не умею хозяйство вести, я учусь! Сказали…
– Замолчи! – Валентина Петровна была уже пунцовая. – Ты… Ты…
– Мама! – Дима наконец проснулся. – Ты правда все это говорила моей жене?
Наступила пауза. Даже дети подняли головы от телефонов.
– Я… Я просто хотела помочь, – пробормотала Валентина Петровна и вдруг расплакалась. – Я старалась… для вас… А вы все против меня…
Она выбежала из комнаты. Хлопнула дверь ванной.
– Так, – сказала Зинаида Павловна. – Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
Дима сел на диван и закрыл лицо ладонями.
– Мама живет с нами три месяца. Она… просто…
– Она тебя совсем задавила, девочка, – сказала тетя Галя, глядя на меня с сочувствием.
– Мать квартиру продала, – глухо сказал Дима. – И теперь…
– Что?! – Зинаида Павловна даже привстала. – Она продала квартиру и переехала к молодым? Совсем рехнулась!
Из ванной донеслись рыдания.
– Я уезжаю! – громко сказала Валентина Петровна через дверь. – Раз я такая плохая, я уеду!
Гости начали неловко переглядываться и собираться. Людочка что-то шептала мужу, дядя Боря кашлял, дети снова уткнулись в телефоны. Только Марина осталась сидеть, попивая вино, а Зинаида Павловна смотрела на дверь ванной с каким-то странным выражением лица.
– Валя! – крикнула она. – Хорош комедию ломать! Выходи и поговорим как взрослые люди!
Дверь приоткрылась. Валентина Петровна показалась на пороге, заплаканная, растрепанная.
– А ты вообще молчи! Тебя никто не звал!
– Меня Кристиночка позвала, – сказала Зинаида Павловна, подмигнув мне. – И знаешь что? Она молодец. Показала зеркало, а ты и смотреться не хочешь. Что, самой не нравится?
Вечером, когда все разошлись, мы остались втроем, я, Дима и Валентина Петровна. Она сидела на диване и смотрела в одну точку.
– Мам, – начал Дима. – Нам надо поговорить.
– Я все поняла, – тихо сказала она. – Мать в этом доме лишняя. Приперлась в чужой монастырь со своими… занавесками.
– Ты не лишняя. Но это наш дом. И Кристина – моя жена. Хозяйка этого дома.
Валентина Петровна посмотрела на меня. В ее глазах была обида, но и что-то еще, похожее на уважение.
– Ты хитрая, – сказала она. – Надо же, Зинку пригласила. А какой спектакль закатила…
– Я просто защищалась, – ответила я.
Через неделю Валентина Петровна уехала к сестре. Не навсегда, а погостить. И я с ужасом жду, когда она снова вернется. Что тогда делать?