Тоня пропалывала грядки в огороде, когда услышала, что кто-то зовёт её из двора. Она выпрямилась, вытерла пот со лба и подошла к калитке. Там стояла незнакомая женщина.
— Тоня, здравствуйте. Нам нужно поговорить.
— Ну… раз уж пришли, заходите.
Тоня пригласила женщину в дом и поставила чайник. Она не понимала, кто перед ней и что за разговор ей предстоит.
— Меня зовут Нина. Лично мы не знакомы, но я узнала всё, что нужно… Скажу прямо. У вашего покойного мужа есть сын. Миша. Ему три года.
Тоня удивлённо посмотрела на гостью. По возрасту та никак не могла быть матерью маленького ребёнка.
— Это не мой сын, — поспешно объяснила Нина. — Это сын вашей соседки Кати. Ваш Юра раньше часто к ней заходил… вот она и забеременела. Мальчик рыжий, весь в веснушках — копия отца. Тут и экспертиза не нужна.
— И что вы от меня хотите? Муж умер, я не знаю, с кем он там водился…
— Катя тоже умерла. Запустила воспаление лёгких. Парнишка теперь сирота. Ни родителей, ни родных. Она не местная была, работала в магазине… Сейчас оформляют документы в детдом.
— У меня свои дети есть. Хорошо же придумали — прийти к вдове и предложить ей забрать ребёнка, которого её муж сделал на стороне…
— Но ведь он брат вашим девочкам, — мягко сказала Нина. — Родная кровь. Да и мальчик хороший, ласковый… В больнице сидит, всё о маме плачет.
— Не надо давить на жалость. Может, Юра ещё где-то детей оставил. Что мне, всех собирать?
— Моё дело — предупредить, — сказала Нина и ушла.
Тоня долго сидела над чашкой чая, погружённая в мысли…
Она вспомнила, как познакомилась с Юрой — рыжий, весёлый, лицо в мелких веснушках.
Как они поженились, как родились две дочки.
Как он стал пить, пропадать на дни.
Как она тянула всё одна.
Как уже решила разводиться…
А потом — его смерть: пьяный, попал под машину.
Она плакала у его гроба. Плакали и девочки.
И вот теперь — ещё один ребёнок.
Вечером пришла старшая дочь Варя.
— Мам, есть что поесть? И почему ты такая грустная?
— Сказали мне… что у вашего отца сын есть. Трёх лет. Мать умерла. Парня в детдом отправляют…
— Ничего себе… И что ты будешь делать?
На следующий день девочки сами сходили в больницу. Вернулись взволнованные:
— Мам, он такой маленький, рыжий, так на нас похож. Плачет, ручки тянет… Мама, давай заберём его. Он ведь наш братик…
Тоня рассердилась.
— Легко вам говорить! Я одна всё тяну!
— Мам, люди чужих детей берут… а он — наш родной…
— А чем я его кормить буду? На что?
— Мам… ребёнок не должен попадать в детдом. Он ни в чём не виноват…
Слова дочерей крутились у неё в голове.
Тоня решилась сама посмотреть мальчика.
Когда она вошла в палату, то остолбенела.
На кроватке сидел маленький мальчик — рыжие кудри, голубые глаза, веснушки… вылитый Юра в молодости.
Он поднял глаза.
— Тётя… а где моя мама? Я домой хочу…
Затем он горько заплакал — так, что сердце у Тони сжалось.
Она подошла, подняла его на руки. Он тут же обвил её шею.
— Тётя… забери меня… пожалуйста…
И Тоня поняла — она заберёт его.
Это был не «лишний рот».
Это был ребёнок — одинокий, брошенный.
Прошло пятнадцать лет.
Мише пришла повестка в армию.
— Мам, не переживай! Год быстро пролетит. Потом на работу пойду. Ты же знаешь, я машины чинить умею…
Тоня провела рукой по его непослушным рыжим кудрям.
Как быстро пролетает жизнь…
Когда-то она думала, что судьба возложила на неё ещё одну ношу — последнюю боль от мужнего предательства.
Но вышло иначе: судьба подарила ей сына.
Миша стал светом их дома.
Тем, кто приносил воду, пока она копалась в огороде.
Тем, кто смешил сестёр, когда на душе было тяжело.
Тем, кто говорил: «Спасибо, мама» — и в этих словах звучала целая вселенная тепла.
Потому что доброта — это не жертва.
Это семечко, из которого рождается любовь.