«Ни копейки не дам!» — отрезала сестра мужа, а через какой-то час уже вовсю возмущалась
Запах больницы въелся в кожу, волосы и, казалось, в самую душу Анны. Это был тот самый специфический аромат хлорки, дешевого мыла и безысходности, который ни с чем не перепутаешь. Она сидела на пластиковом стуле в коридоре кардиологического отделения и тупо смотрела на свои руки. Пальцы дрожали.
Только что вышел врач. Операция на сердце ее маме, Нине Васильевне, нужна была срочно. Бесплатная квота? Пожалуйста, через восемь месяцев. Но восьми месяцев у них не было. У них не было даже восьми недель. Счет шел на дни. И сумма, которую назвал хирург за платную операцию в частной клинике, прозвучала как приговор.
Аня судорожно сглотнула и достала телефон. Набрала номер мужа.
— Игорь, — ее голос сорвался. — Игорь, мне нужна помощь.
Дома ее ждала привычная картина. Игорь сидел перед телевизором, потягивая пиво и глядя какой-то бесконечный сериал про ментов. За пять лет брака Аня привыкла, что ее муж — человек “плывущий по течению”. Он не был плохим, не пил, не бил, работал менеджером среднего звена. Но в нем совершенно отсутствовал внутренний стержень. Все важные решения в его жизни принимали женщины: сначала мама, а после ее смерти — старшая сестра Рита.
— Что сказал врач? — не отрывая взгляда от экрана, спросил Игорь.
— Нужна операция. Срочно. Миллион двести тысяч, Игорь. Плюс реабилитация.
Он поперхнулся пивом и наконец-то посмотрел на жену.
— Сколько?! Ань, ты с ума сошла? Откуда у нас такие деньги? У нас ипотека, кредит за машину…
— Я знаю, — Аня устало опустилась на край дивана, закрыв лицо руками. — Но это моя мама. Единственный родной человек, кроме тебя. Я возьму кредит, но мне не одобрят такую сумму с моей зарплатой. Игорь… нам нужно попросить у Риты.
Имя золовки повисло в воздухе, как предвестник грозы. Маргарита, или Марго, как она требовала себя называть, была полной противоположностью брата. Жесткая, хваткая, вышедшая замуж за состоятельного бизнесмена Вадима, она жила в загородном доме, ездила на “Порше” и смотрела на Аню как на прислугу, по какому-то недоразумению прописавшуюся в паспорте ее брата.
Два года назад, когда умер их отец, он оставил Игорю и Рите просторную квартиру в центре города. Рита тогда быстро взяла все в свои руки: “Игорек, зачем вам с Анькой такие хоромы? Вы же в своей двушке в ипотеку живете, вот и живите. А отцовскую я продам, деньги пущу в оборот мужу, а вам буду выплачивать проценты. Это же выгоднее!”. Игорь, как всегда, послушно кивнул. Процентов Аня с Игорем так и не увидели, Рита постоянно говорила о “временных трудностях в бизнесе”, но свою долю от продажи квартиры — а это было больше пяти миллионов — Игорь фактически подарил сестре.
— Рита не даст, — пробормотал Игорь, отводя глаза. — Ты же знаешь ее характер.
— Игорь, это твоя половина отцовских денег! Она просто ими пользуется. Сейчас вопрос жизни и смерти. Пожалуйста. Поехали к ней прямо сейчас.
Особняк Маргариты и Вадима в элитном поселке встретил их тишиной и идеальным газоном. Дверь открыла домработница, бесшумно проводив гостей в огромную гостиную, оформленную в холодных бело-серых тонах.
Рита спустилась со второго этажа минут через десять. На ней был шелковый халат, идеальная укладка и выражение лица человека, которого оторвали от дел государственной важности.
— Привет, родственнички. Что за срочность? — она изящно опустилась в кресло, даже не предложив им сесть.
Аня, комкая в руках ремешок сумки, начала говорить. Она рассказывала про диагноз, про сроки, про то, как мама плакала от боли ночью. Она говорила быстро, боясь, что Рита ее перебьет.
— …И поэтому, Рита, мы просим тебя отдать Игорю часть его денег за квартиру. Нам нужен всего миллион двести. Остальное можешь оставить в обороте. Это не в долг, это же его деньги… — закончила Аня, чувствуя, как пересохло в горле.
Рита молчала. Она медленно перевела взгляд на Игоря, который все это время стоял, ссутулившись, изучая узоры на дорогом паркете.
— Игорь? — процедила Рита. — Ты тоже так считаешь? Ты привел сюда свою женушку, чтобы она указывала мне, как распоряжаться семейным капиталом?
— Рита, ну… маме Ани правда плохо, — пискнул Игорь.
— А мне какое дело до ее матери?! — вдруг сорвалась на крик Маргарита. В ее глазах блеснул лед. — Я эти деньги вложила в дело! Если я сейчас выдерну из оборота больше миллиона, мы потеряем выгодный контракт!
— Но это же жизнь человека! — не выдержала Аня, делая шаг вперед. — Рита, умоляю. У тебя только одна сумочка стоит как половина этой операции.
Рита медленно встала. Ее лицо исказила гримаса высокомерия и брезгливости.
— Послушай меня внимательно, нищенка, — чеканя каждое слово, произнесла она. — Я не благотворительный фонд. Твоя мать — твои проблемы. Если не можешь обеспечить ей лечение, значит, такова судьба. А деньги отца принадлежат семье. И я не позволю спускать их на какую-то старуху.
— Это деньги Игоря! — в отчаянии крикнула Аня и повернулась к мужу. — Игорь, скажи ей!
Игорь молчал. Он покраснел, переминаясь с ноги на ногу.
— Рита, ну может хоть половину… в долг… — пробормотал он жалким голосом.
— Ни копейки не дам! — отрезала сестра мужа. — А теперь пошли вон оба. У меня массажист через десять минут.
Аня стояла как громом пораженная. Воздух вдруг стал густым и тяжелым. Она посмотрела на Риту — гордую, жестокую, упивающуюся своей властью. Затем перевела взгляд на мужа. Человека, с которым она делила постель, строила планы, мечтала о детях. Он стоял, опустив голову, как побитая собака, и даже не пытался защитить ни ее, ни ее мать, ни свои собственные права.
В этот момент внутри Анны что-то надломилось. С тихим, но отчетливым хрустом. Пелена, которая пять лет застилала ей глаза иллюзиями о “тихом семейном счастье”, спала.
— Пойдем, — тихо, но твердо сказала она Игорю.
Она развернулась и пошла к выходу, ни разу не оглянувшись.
Дорога домой прошла в абсолютном молчании. Игорь пару раз пытался заговорить, бормоча что-то про то, что “Рита сейчас на взводе”, “надо подождать” и “может, кредит под залог нашей квартиры дадут”.
Аня не слушала. Она смотрела в окно на мелькающие огни вечернего города, и ее мозг работал с холодной, пугающей ясностью.
Она вспомнила, как ее начальник, Петр Ильич, полгода назад предлагал ей возглавить новый филиал компании в соседнем городе. Она тогда отказалась — как же Игорь, он не хочет переезжать, у него тут зона комфорта. Она вспомнила свою подругу Лену, которая работала в банке и говорила, что с Аниной кредитной историей и должностью можно взять кредит под поручительство компании.
Решения принимались одно за другим. Четкие, как выстрелы.
Они зашли в квартиру. Игорь привычно стянул ботинки и поплелся на кухню к холодильнику.
Аня прошла прямо в спальню. Она достала с антресолей большой дорожный чемодан, сбросила его на кровать и открыла шкаф.
— Ань, ты чего? — Игорь остановился в дверях с недоеденным бутербродом в руке.
— Я ухожу, Игорь, — спокойно ответила она, сбрасывая вещи с вешалок. — Я забираю свои вещи. Завтра подаю на развод. Квартиру будем делить через суд, или ты выкупишь мою долю. Мне нужны деньги на маму.
— Какой развод?! Ты из-за денег обиделась? Ну Ань, ну не дала Ритка, бывает… Я же не виноват!
— Ты виноват, Игорь, — Аня остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Ты виноват в том, что ты — пустое место. Твоя сестра вытерла ноги о меня, о мою мать, а ты стоял и смотрел. Ты предал меня. А с предателями я не живу.
Игорь начал что-то лепетать, пытался схватить ее за руки, но Аня была непреклонна. Она действовала как робот, методично складывая свитера и джинсы. На часах было 19:30. С момента их позорного изгнания из дома Маргариты прошло ровно шестьдесят минут.
И тут тишину квартиры разорвал резкий, истеричный звонок в дверь. Потом еще один. И еще. Кто-то буквально колотил в дверь кулаками.
Игорь побледнел и пошел открывать. Аня, не отрываясь от сборов, прислушалась.
Из коридора донесся громкий женский плач, переходящий в вой.
— Игорек! Пусти меня! Этот мерзавец… этот подонок!
Аня замерла с кофтой в руках. Это был голос Маргариты. Той самой непробиваемой, железной леди Марго.
Аня вышла в коридор. Картина была достойна кисти сюрреалиста.
На пороге их скромной прихожей стояла Рита. Но это была не та ухоженная женщина в шелковом халате, которую они видели час назад. Волосы растрепаны, тушь потекла черными ручьями по щекам. На ней был накинут какой-то несуразный плащ поверх домашней одежды, а в руках она судорожно сжимала одну-единственную дизайнерскую сумочку.
— Рита? Что случилось? — ошарашенно спросил Игорь.
— Вадим! — завыла Рита, проходя в гостиную и плюхаясь на тот самый диван, где час назад плакала Аня. — Вадим выгнал меня! Представляешь?!
Аня прислонилась к дверному косяку и скрестила руки на груди. Ей вдруг стало нестерпимо интересно.
Оказалось, что ровно через пятнадцать минут после того, как Аня с Игорем уехали, домой внезапно вернулся Вадим. И не один, а со своими юристами и службой безопасности.
— Он, оказывается, за мной следил! — всхлипывая и размазывая тушь, причитала Рита. — Представляете, нанял детектива! И узнал про Артура… Ну, моего фитнес-тренера. Но это же была просто интрижка! Ничего серьезного! А этот псих… он бросил мне на стол фотографии!
Но измена оказалась лишь верхушкой айсберга. Вадим, заподозрив жену в неверности, поручил аудиторам проверить ее дела. И выяснилось, что Рита последние два года систематически выводила деньги из его бизнеса на свои тайные счета.
— Я же просто хотела подушку безопасности! — искренне возмущалась Рита, глядя на онемевшего Игоря. — Я имею право! Я его жена!
Но Вадим так не считал. Он дал ей ровно десять минут, чтобы собрать личные вещи — только то, что она сможет унести в руках.
— Он аннулировал все мои карты! Заблокировал счета! — голос Риты сорвался на ультразвук. — Я приехала в банк по дороге к вам, хотела снять наличные, а мне сказали, что счета арестованы службой безопасности его компании! Он забрал ключи от “Порше”! Я сюда на такси ехала, последние наличные из кошелька отдала!
Аня слушала эту тираду, и внутри нее поднималась странная, холодная волна удовлетворения. Карма — удивительная вещь. Иногда она доставляется экспресс-почтой.
— Игорек, — Рита вскочила и схватила брата за руки. — Ты должен мне помочь! Я поживу у вас, пока мои адвокаты не размажут этого козла! И еще… мне нужны деньги. Прямо сейчас. На хорошего адвоката, на одежду, на еду в конце концов! Я же не могу ходить в этом! — она брезгливо дернула себя за плащ.
Игорь, все еще не пришедший в себя от шока, захлопал глазами.
— Какие деньги, Рит? У меня же зарплата только через неделю…
— Как какие?! — искренне возмутилась сестра. — Те самые! От папиной квартиры! Ты что, забыл?
В комнате повисла мертвая тишина. Аня медленно отделилась от косяка и подошла ближе.
— Подожди-ка, Рита, — мягко, почти ласково произнесла Аня. — Ты имеешь в виду те самые деньги, которые ты вложила в “выгодный контракт” и которые нельзя выдергивать из оборота?
Рита осеклась и посмотрела на Аню так, словно только что ее заметила. В ее глазах промелькнула паника, но привычная наглость быстро взяла верх.
— Анька, помолчи. Это наши с Игорем семейные дела. Игорек, ну же! У тебя же есть заначка? Сними с кредитки! Мне нужно хотя бы тысяч триста на первое время. Как он мог оставить меня без копейки?! Я же привыкла к определенному уровню жизни! Это бесчеловечно!
Рита вовсю возмущалась, размахивая руками, проклиная мужа, несправедливый мир и жестокость людей. Она металась по тесной хрущевке, требуя чая, сочувствия и немедленных финансовых вливаний.
Аня перевела взгляд на Игоря.
— Ну же, Игорь. Твоя сестра в беде. Она же не благотворительный фонд, но ты-то хороший брат. Дай ей денег.
Игорь попятился.
— Рит… я не могу взять кредит. У меня лимит исчерпан. Да и… ты же час назад говорила, что папины деньги у Вадима в бизнесе.
— Ты что, тупой?! — взвизгнула Рита. — Вадим все заблокировал! У меня ничего нет! Я твоя сестра! Ты обязан меня содержать, пока я не встану на ноги!
— “Если не можешь обеспечить себе жизнь, значит, такова судьба”, — с идеальной точностью процитировала Аня слова золовки часовой давности.
Рита замерла, сжав кулаки.
— Ах ты дрянь… Ты злорадствуешь? У меня трагедия, жизнь рушится, а ты…
— А я собираю вещи, — спокойно закончила Аня. Она вернулась в спальню, застегнула молнию на чемодане и выкатила его в коридор.
— Аня, подожди, ты куда?! — Игорь наконец-то отвлекся от истерики сестры и бросился к жене. — Ань, ну не сейчас! Ты же видишь, что творится! Рите плохо!
— Рите плохо? — Аня горько усмехнулась. — Рите плохо из-за того, что ей не на что нанять адвоката после того, как она обворовывала мужа и спала с тренером. А моей маме плохо, потому что у нее останавливается сердце. Чувствуешь разницу, Игорь?
Она надела пальто.
— И знаешь что, Рита? — Аня посмотрела на растрепанную женщину на диване. — Ты очень вовремя приехала. Теперь Игорю не будет так одиноко. Можете вместе сидеть и думать о семейном капитале.
— Ты не посмеешь уйти! — крикнула Рита. — Игорь, скажи своей жене! Пусть сварит мне кофе и постелет постель! Я спала сегодня только четыре часа!
Но Игорь молчал. Он смотрел то на чемодан жены, то на беснующуюся сестру, и его лицо было лицом человека, мир которого окончательно рухнул.
Аня открыла входную дверь.
— Ключи я оставлю на тумбочке, — бросила она Игорю. — Завтра тебе позвонит мой адвокат по поводу раздела имущества. Долю в этой квартире я тебе не подарю, не надейся. Маме нужны деньги.
— Ни копейки не получишь! — по привычке рявкнула Рита с дивана.
Аня обернулась и искренне рассмеялась. Впервые за этот бесконечно долгий, страшный день ей стало легко.
— От тебя, Рита, мне действительно не нужно ни копейки. Оставь их себе. Кажется, они тебе теперь нужнее.
Дверь за ней закрылась с мягким щелчком, отрезая ее от прошлой жизни, от слабого мужа и его токсичной семьи.
На улице шел мелкий дождь, но Аня не чувствовала холода. Она достала телефон и набрала номер Петра Ильича, своего начальника. Время было позднее, но он ответил почти сразу.
— Петр Ильич, добрый вечер. Извините за поздний звонок. Ваше предложение о переводе в филиал и ссуде от компании… оно еще в силе?
— Анна? — в голосе шефа послышалось удивление, смешанное с радостью. — Конечно. Я же говорил, что такие сотрудники на дороге не валяются. Что-то случилось?
— Случилась жизнь, Петр Ильич. Я готова выехать завтра. И… мне очень нужна помощь с клиникой для мамы.
— Считайте, вопрос решен. Завтра утром жду вас в офисе с документами, оформим займ.
Аня положила телефон в карман. Она вдохнула влажный ночной воздух полной грудью. Впереди было много трудностей: суд с Игорем, тяжелая операция мамы, переезд в другой город, долги. Но впервые за долгое время она знала, что справится. Потому что теперь она отвечала только за себя и за тех, кого по-настоящему любила.
А в квартире на третьем этаже, окна которой ярко светились в темноте, продолжался скандал. Маргарита, привыкшая повелевать и властвовать, рыдала, требуя от брата невозможного — вернуть ей ее роскошную жизнь. Игорь, по привычке пытаясь спрятаться от проблем, пил на кухне дешевый коньяк. Их ждало долгое и мучительное осознание того, что за все в этой жизни приходится платить. И иногда счет выставляют в самый неожиданный момент, требуя оплату до последней копейки.